Недавно в российский прокат вышла новая картина Алексея Сидорова («Бригада», «Бой с тенью», «Т-34»), продюсером которой выступил Никита Михалков и которую не ругал только ленивый. Кинокритик Полит.ру Кирилл Сафронов, для которого шахматы — это очень личная тема, анализирует, что у авторов фильма получилось рассказать про Анатолия Карпова и Виктора Корчного, а что — нет.
Этот фильм для меня особенный. Во-первых, фильм «Чемпион мира» рассчитан на самого широкого российского зрителя, а надпись на афише — «От создателей "Т-34" и "Движения вверх"» — меня скорее настораживает, чем подкупает или хотя бы приободряет. Во-вторых, если бы не шахматы, то меня бы просто не было на свете (в прямом смысле). Мои родители были чемпионами по шахматам среди юношей и девушек в лучшем таганрогском вузе. И отправились в Ростов-на-Дону на областной чемпионат. И жили в гостинице, в которой за несколько недель до них останавливался Анатолий Карпов (с которым мы еще и в один день родились!). Там они друг с другом (не с Карповым!) и познакомились. А через пару лет появился я — естественно, тоже поигрывающий. Пройти мимо этого фильма я не мог.
Основная часть действия разворачивается вокруг матча за звание чемпиона мира по шахматам между действующим чемпионом, 27-летним Анатолием Карповым (Иван Янковский), и победителем соревнования претендентов Виктором Корчным (Константин Хабенский), которому 47. Время и место действия: 18 июля — 18 октября 1978 года, Багио (Филиппины). Матч идет до шести побед одного из противников.
Шахматы, конечно, не самый зрелищный вид спорта. Это утверждение могли бы оспорить авторы потрясающего сериала «Ход королевы» (The Queen's Gambit) (2020, Скотт Фрэнк), которые придумали много визуальных «штучек»: и фигуры на потолке, и полиэкраны, и всякие элементы костюмов… Но речь сейчас не про них. А про то, что два человека, склонившиеся над доской и переставляющие на ней деревянные фигурки, — не для любителя шахмат — тоска смертная. Даже если эти двое — невероятно обаятельные актеры, такие как Иван Янковский и Константин Хабенский. Авторам пришлось придумывать параллельные линии сюжета.
Первая из них — болезнь отца Карпова (Фёдор Добронравов). Шахматисту приходится оставить его в московской больнице в довольно тяжёлом состоянии. И из-за этого мучиться. Вторая — ссора Карпова со своей женой Вероникой (Диана Пожарская): та пыталась отговорить его участвовать в этом матче. Почему? Потому что есть третья линия — взаимоотношения с министром спорта СССР Градовым (Владимир Вдовиченков) и его помощниками, одного из которых играет Виктор Сухоруков.
Дело в том, что Виктор Корчной в 1976 году во время шахматного турнира в Амстердаме отказался возвращаться в СССР и попросил в Нидерландах политического убежища. Произошло это, в частности, из-за того, что за несколько лет до этого он проиграл матч претендентов, победитель которого должен был побороться за чемпионскую корону с легендарным Бобби Фишером. Проиграл Карпову. Потом дал интервью в югославской печати, в котором нелестно отозвался о победителе и дал понять, что его проигрыш был результатом давления «сверху». Ему за это гроссмейстерскую стипендию сократили и запретили выезжать из СССР. Через год, правда, благодаря содействию всё того же Карпова, Корчной снова стал выездным. А еще через год остался в Нидерландах, чем очень расстроил советских спортивных чиновников.
И вот в 1978 году, выступая как лицо без гражданства, он обыгрывает советских шахматистов одного за другим. СССР дисквалифицировать его не удается. Так он доходит до матча за звание чемпиона мира. Чиновники боятся. Да и Карпову не очень-то доверяют: «не по медвежонку дерево». Поэтому предлагают просто бойкотировать матч. Но так Карпов делать не хочет. Поэтому чиновники подкупают его жену повышением по балетной службе, и Вероника пытается отговорить мужа от игры. Но Карпов ее быстро «раскусывает», они ругаются. Он от нее уходит.
Линия ссоры с женой очень важна — не меньше, чем линия отношений с отцом (а при определенной трактовке — и больше). Отношения с властью же выполняют, скорее, вспомогательную функцию «драматических костылей»: зритель еще больше проникается образом Анатолия Карпова, когда, провожая его на матч, министр спорта шепчет ему на ухо: «Проиграешь — в порошок сотру», — и сразу же обращается ко всей делегации с высокопарной речью о том, что с ними весь советский народ. Но в целом чиновники слеплены карикатурно и одномерно, ничего интересного.
Также для меня огромная загадка, зачем было делать такую сомнительную графику с иллюстрацией тезиса «Шахматы — это война»: рыцари какие-то, слоны… Колхозно выглядит. Как и режиссерское решение с показом мышления шахматистов: какие-то нейронные связи, они же молнии, они же карты созвездий на мутном небе. Как и шутка про то, что «латыши талантливо дебюты начинают, украинцы усложняют, а грузины любят коней».
Еще немного обидно за Виктора Корчного, которого совсем уж нехорошим человеком выставили (в жизни всё, естественно, сложнее бывает, интересующимся могу посоветовать его книгу «Антишахматы. Записки злодея. Возвращение невозвращенца»). Но тут меньше претензий: ради четкой драматургии приходится упрощать.
При этом в фильме много удач. От крепкого сценария, неплохой «блокбастерной» съемки, замечательной актерской игры до удачных хохм. Например, про колдунов-магов-сектантов-экстрасенсов, которые пытались влиять на исход матча. В фильме, правда, сделан акцент на том, что инициатором всего этого балагана был Корчной, хотя в действительности обе стороны постарались.
Помимо сражения Анатолия Карпова и Виктора Корчного, происходит второе — в голове Карпова. Между его отцом и кумиром, Бобби Фишером (именно из-за его отказа играть Карпов стал чемпионом мира, за что его прозвали «бумажным чемпионом»). При встрече с Анатолием Карповым он настаивал на том, что ради того, чтобы стать лучшим, придется многим пожертвовать. Например, душой. Отец стоял на человеческом, чутком отношении к людям. Недаром в прологе к фильму показывают групповую игру Корчного с народом из городка Златоуст. В ней принимает участие и совсем маленький Карпов. Корчной его спрашивает: «Ферзя не взял почему?» — «Не спортивно — Вы же зевнули». На что Корчной размазывает романтизм юноши: «Дружочек, чемпионы ошибок не прощают».
Весь оставшийся фильм — про то, что Фишер и Корчной не правы. Прощают. Именно чемпионы.
