Каждый год 1–3 сентября в России вспоминают теракт в Беслане: террористы захватили школу и в течение двух с половиной дней удерживали в заминированном здании более 1100 заложников. На третий день после взрывов ФСБ решилась на штурм. В результате теракта погибли 314 заложников, из них 186 — дети. Всего, включая спасателей, погибли 333 человека.
Книга вышла к 15-летию трагедии: Алленова освещала теракт в 2004 году, спустя время она возвращается в город, чтобы показать, как семьи и город живут после.
«Я думала, что я уже это прожила внутренне, в душе, а получается, что нет, потому что после этой книги я по-другому... Нет, не по-другому, а... как бы это сформулировать… У меня появилось ощущение, что я сделала что-то важное — и для себя, и для других. Я не знаю, как это проанализировать, но это так.
Легче не стало. Это всё-таки слишком большая травма. Понимаете, легче не становится, потому что не было честного анализа, разбора этой трагедии со стороны властных структур, не завершено расследование, очень много вопросов осталось без ответов. Это ощущение такой недосказанности, незавершенности, обиды даже — за то, что это всё так было страшно, тяжело и до сих пор нет правды. От этого не легче», — рассказывала автор в интервью «Подписным изданиям» в 2019 году.
После теракта «Новая газета» открыла в городе собственный корреспондентский пункт: журналисты работали там, сменяя друг друга. В книге — репортажи, очерки, расследования: всё, что могло быть зафиксировано на 2005 год.
Шесть журналистов немецкого издания провели собственное расследование и выпустили книгу в 2005-м: они тщательно, по часам, восстановили хронологию и предшествующие события. Формой напоминает репортаж журналиста The New York Times Кристофера Чиверса, опубликованный на русском языке в 2006 году.
Осетинский журналист выпустил две книги — «Плакал дождь…» и «Золотой шар», более позднее издание, в которое вошли материалы из первой книги. Книги были изданы вместе с организациями «Голос Беслана» и «Матери Беслана» в 2007–2009 гг.
Кабоев — бывший подводник, работал в газете «Жизнь Правобережья». Помогал всем журналистам, приезжавшим писать о трагедии.
Бывший редактор бесланской газеты «Жизнь Правобережья» Эльза Баскаева собрала в книгу интервью с бывшими заложниками и их родственниками. Издание какое-то время было доступно только на мемориальном кладбище «Город Ангелов», его выпуск оплатил смотритель Касполат Рамонов.
Дочь Баскаевой, Фатима Аликова, была одной из заложниц и выжила в те дни.
Как и другие СМИ, Полит.ру освещали события в 2004 году. В подборке — хроника событий.
1 сентября: боевики пошли в школу — «Первое сентября началось с захвата боевиками школы в Северной Осетии. Утром в среду группа боевиков захватила одна из средних школ города Беслана».
Татьяна Локшина, «Здесь и сейчас» (2 сентября 2004 года) — «Это происходит не где-то в другом месте. Не с какими-то другими людьми. Это происходит с нами — здесь и сейчас. И в том, что это происходит, есть наша вина — ведь когда происходило с другими, мы не пытались это остановить».
«Если в Москве прикажут начать штурм, я сам убью того, кто отдаст такой приказ» (2 сентября 2004 года) — «Родители захваченных в заложники детей записали видеообращение к президенту Путину. Они попросили спасти их детей и выполнить все требования террористов. Видеообращение записали Первый канал и ТВЦ. Однако в эфир эта пленка ни на одном из каналов пока не вышла».
Дети без еды — люди без информации (3 сентября, 13:22) — «Уже свыше 50 часов боевики продолжают удерживать заложников в бесланской школе. Для сравнения, заложников в «Норд-Осте» освободили через 58 часов. [...] Еще до распространения заявления Индустриального комитета на НТВ решили отказаться от обсуждения темы с захватом детей в Северной Осетии в прямом эфире, ограничившись только информационными выпусками. Вчера в эфир не вышло ток-шоу Владимира Соловьева "К барьеру!" Соловьев объявил, что сам решил отказаться от выхода программы и уже затем проинформировал об этом главного продюсера канала Александра Левина и гендиректора НТВ Владимира Кулистикова».
Хроника освобождения заложников (3 сентября 2004 года) — «После 13:05 мск ситуация с заложниками в Беслане резко переломилась.
По официальной версии, при попытке сотрудников МЧС забрать тела убитых заложников с крыльца школы, о чем ранее была достигнута договоренность, боевики привели в действие взрывные устройства. Раздалось 3 мощных взрыва, которые обрушили часть крыши школы, предположительно над спортивным залом, где и находились заложники. По непроверенным данным, взрыв был инициирован в результате паники среди террористов.
Представитель МВД Северной Осетии заявил, что штурм не планировался, военные вынуждены были открыть ответный огонь. Официальную версию случившегося подтвердил и глава МЧС Сергей Шойгу. В МВД Северной Осетии категорически заявили, что никакой подготовки к штурму не было и всё произошло из-за действий террористов».
Жизнь после штурма. Последние новости (обновлено) — «В результате захвата заложников в Беслане, по официальным данным, погибли 330 человек, более 700 ранены. Это дети, их родители, учителя школы, а также сотрудники силовых структур, которые участвовали в освобождении заложников. Среди погибших — 156 детей».
«Это нападение на нашу страну» (обращение президента Владимира Путина, 4 сентября 2004 года) — «...В общем, нужно признать, что мы не проявили понимания сложности и опасности процессов, происходящих в нашей собственной стране и в мире в целом.
Во всяком случае, не смогли на них адекватно среагировать. Проявили слабость. А слабых — бьют.
Одни хотят оторвать от нас кусок пожирнее, другие им помогают. Помогают, полагая, что Россия — как одна из крупнейших ядерных держав — еще представляет для кого-то угрозу. Поэтому эту угрозу надо устранить.
И терроризм — это, конечно, только инструмент для достижения этих целей.
Мы, как я уже многократно говорил, не раз сталкивались с кризисами, мятежами и террористическими актами. Но то, что произошло сейчас — бесчеловечное беспрецедентное по своей жестокости преступление террористов, — это не вызов президенту, парламенту или правительству. Это вызов всей России. Всему нашему народу.
Это нападение на нашу страну».
Борис Долгин, «Что переоценил Владимир Путин?» — разбор обращения президента.
Виталий Лейбин, «Конец стабилизации. Война» — еще один анализ высказывания Путина.
Беслан: захват заложников в школе — 1, 2 и 3 сентября 2003 г. в г. Беслан Республики Северная Осетия-Алания находились сотрудники правозащитного центра «Мемориал». В этой статье — результаты их наблюдений, а также опросов ряда освобожденных заложников.
Россия в трауре (6 сентября 2004 года) — хроника событий после теракта.
Александр Черкасов, «Направленный взрыв» — о памяти и терактах.
В Беслане всё спокойно. Но напряженно (16 сентября 2004 года) — ситуацию, сложившуюся к данному моменту, председатель совета правозащитного центра «Мемориал» Олег Орлов, на днях вернувшийся из Беслана, охарактеризовал для «Полит.ру» как «напряженное спокойствие».
Аарон Цыпин, «Уроки Беслана» — о действиях российских спецслужб:
«Контроль за операцией в Беслане от начала и до конца осуществляло местное руководство. Более того, по данным некоторых источников, в Беслане произошло неслыханное и невиданное никогда и никем: местное руководство фактически отстранило от проведения операции московских гостей — начальника ФСБ Патрушева и министра внутренних дел Нургалиева. Возможно, федеральные силовики просто не захотели взять ответственность на себя и убежали, заведомо понимая, что операция нереализуема. Это очень плохо. Но совсем плохо, если окажется, что этих людей местное руководство действительно смогло не допустить к исполнению их прямых обязанностей — руководству операцией по спасению жизни детей. Это показывает, с какими руководителями спецслужб Россия начала войну с террором. Это показывает и то, в каком состоянии находится вертикаль власти».
Татьяна Локшина, «Пепел Беслана стучит в мое сердце!» — «В Беслан я попала уже через две недели после трагедии. Думалось, что за это время развалины школы начнут разбирать. Но нет, всё осталось нетронутым. Только что вынесли трупы и собрали все "фрагменты". Последнее, правда, тоже сделали далеко не сразу. Знакомый британский журналист, побывавший на том же месте всего на 3 дня раньше меня, говорил, что на полу еще можно было найти мелкие частички того, что было живыми людьми».
Александр Буртин, «За что охотятся на Масхадова» — «Ленты новостей передают всё новые подробности об охоте на Аслана Масхадова. Сообщают, что его ликвидацию хотели приурочить к инаугурации Алу Алханова, что в ходе операции убито 30 боевиков, а сам Масхадов, возможно, ранен, что сейчас он бежал из Ножай-Юртовского в Курчалоевский район, и т. п. Говорят об этом как о чем-то само собой разумеющемся, как об охоте на зверя. Ладно бы так говорили только военные или кадыровцы — нет, почти все журналисты без всяких эмоций поют эту же песню».
Александр Даниэль, «А если серьезно?» — борьба с терроризмом явно становится одним из главных политических приоритетов второго президентского срока Владимира Путина.
40 дней трагедии в Беслане — «На сороковой день после трагедии в бесланских домах поминают погибших. Родственники сделают традиционные осетинские два пирога, символизирующие небо и землю, а затем отнесут их на кладбище или в школу. Обычай позволяет после 40 дней женщинам снять черные косынки, а мужчинам — сбрить бороды, отпущенные в знак траура. В православных храмах Северной Осетии проходят поминальные службы. Никаких официальных мероприятий в республике не запланировано».
В соответствии с законом, мы вынуждены указать, что Минюст внес «Мемориал» в «реестр НКО, выполняющих функцию иностранного агента».
