Что может быть приятнее, чем посетить превосходным летнимвечером в превосходной компании выступление превосходного поэта в превосходныхместах Москвы?! Занимаем места, предвкушаем. Мой молодой и горячий товарищ попосещению вечера отзывается о поэте в совершенно восторженном ключе. Киваю, новнутренне чуть напрягаюсь. Как там было у Шварца – не великий, а всего-навсеговыдающийся? Ну да, так было бы точнее. Начинается собственно чтение. Молодой игорячий товарищ сияет. И в беспощадном блеске этого сияния мне отчего-то виднеенедостатки стихов. Недостатки – не в смысле дефекты, нет, стихи внутри себяпрактически совершенны. Недостатки контакта: чего мне в этих стихах недостает.
Поговорим немного о поэзии – почему бы нет?
Для начала – мне нравится в среднем одно стихотворение изтрех. Далее претензии расщепляются на два потока: к тем, что нравятся, и к тем,что не нравятся.
Даже в лучших стихах поэтическое свечение слишком бережно итоненько размазано по телу стихотворения. Медленная медитативность хороша водном-двух исключительных случаях; вообще же мешает именно этому стихотворениюобрести эксклюзивное лицо. Недостает резкости. Стихотворная техника оченьхороша, но сама по себе не решает никаких вопросов – не будем же мы хвалитьфильм только за то, что он снят качественной камерой. Ритмы слишкомтрадиционные и не то чтобы взорванные автором изнутри, переоткрытые заново.Просто общедоступные.
В условно худших (мной отвергнутых) либо версификация самапо себе, без достойного повода, либо явная вторичность, которую искусный иумный автор всегда может камуфлировать под цитату, но искусного и умногочитателя этим не обманешь.
В общем, мои ощущения в итоге между средними и ниже. И в тоже время я понимаю, что если бы сидел рядом с жестким противником этого поэта ифоном имел полное неприятие (казалось бы, откуда таким браться на авторскихвечерах, но встречаются), то антитела вырабатывались бы в противоположнуюсторону, и те же стихи я воспринимал бы куда счастливее. Например – одно изтрех! Да это великолепный результат. Я и у Пушкина, и у Гумилева воспринимаюодно из трех. Медитативность – да как нам в сегодняшнем поэтическом эфиренедостает медитативности. И т.д.
Что же это – болезненное желание спорить? Или своеобразная«внушаемость наоборот»? Подумав, я вижу тут более глубокий и любопытный эффект.
В молодости я частенько спорил на те или иные отвлеченныетемы. А так как мы кочевали с квартиры на квартиру довольно стабильнойкомпанией, то разные дискуссии попадались на ухо одним и тем же товарищам. И тепоставили мне на вид, что я иногда занимаю противоположные позиции, то естьсегодня спорю с тем, что горячо отстаивал позавчера. Это было диагностированокак (см. выше) болезненное желание спорить. Я пробовал возражать, но человек,яростно спорящий с тем, что он спорщик, выглядит довольно смешно – и мнепришлось заткнуться.
Вместе с тем, я же – изнутри – ясно вижу, что некоторыевысказывания, сделанные хлестко и провокативно, меня, однако, совсем не бесят.А вот некоторые искренне бесят, в том числе – противоположные. И, вступая сними в полемику, я оказываюсь как бы в споре с собой. Но дело-то не во мне. Янаблюдал, как и другие люди попадают в тот же капкан. Наверное, пора очертитькруг этих заколдованных тем.
Не одного меня раздражает четко очерченная славянофильскаяпозиция и четко очерченная западническая. Отсутствие духовных поисков (что-товроде офисного мировоззрения) – и успешное их окончание (типа какого-тоэзотерического учения). Оптимистический взгляд на наше положение и перспективы- и абсолютно негативный. Преклонение перед простым народом - и презрение кпростому народу. Апология культуры и отрицание культуры.
А для меня (и,повторяю, не меня одного) важна его принципиальная неснимаемость,воспаленность.
Эта воспаленность вовсе не предполагает какой-то середины наместе ответа, или какого-то мифического третьего пути. Она означает как разпостоянный поиск, мерцание.
Если бы я был Бердяевым или хотя бы его поклонником, я бырастянул эту мысль страниц на 80. А так – не знаю, что и добавитьсущественного. Возвращаясь же к поэту – ну, живое у меня к нему отношение,незавершенное,
Фраза моей дочери Ани: Яне разговариваю с людьми, потому что я их уважаю. Вот оно, privacy нового поколения в действии. Унас (имею в виду своих сверстников) советская коммунальность вызывает смешанныечувства. У них – скорее однозначные.
