На телеканале «НТВ» с 27 декабря по 31 декабря 2004 года была показана пятисерийная «трогательно-сентиментальная комедия» (так определен жанр в начальных титрах картины) «Время - деньги». Корреспондент «Полит. ру» встретился с режиссером-постановщиком и соавтором сценария этого минисериала Евгением Лунгиным. Речь шла о судьбе сериального движения в новой России. Беседу вел Филипп Дзядко.
В чем, на ваш взгляд, заключается особенность «сериального движения» в России?
В новейшей истории нашего общества и постсоветской культуры сериалы в каком-то смысле - вынужденная мера. Когда в России начали делать сериалы, они были той соломинкой, за которую зацепились кинематографисты: кино на пленке 35 мм вступило в стадию агонии и начало было умирать, и многие люди, отчаявшись, уходили из профессии. Не говоря уже о прокате, которого в тот момент не было вовсе. Соломинка эта помогла оптимизировать смету и минимизировать риск окупаемости для многих тысяч профессионалов: кинопленка была заменена на видео, тогда еще даже не всегда на «цифру».
Двумя китами в сериальном движении, на мой взгляд, стали «Дальнобойщики» и «Менты. Улицы разбитых фонарей». В производственном смысле при создании «Дальнобойщиков» произошел мощнейший технологический прорыв: фильм снят на полулюбительскую технику, на так называемую мини DV, которая, как выяснилось, дает удивительную кино-картинку. И при этом, как рассказывают осведомленные люди, окупился с первого же показа. На сегодняшний день этих показов насчитывается больше пятнадцати. Арифметика понятна даже для непосвященного. Арифметика эта и стала одним их первых и главных импульсов для развития сериального движения: продюсеры и руководители каналов поняли, что на сериалах можно зарабатывать деньги и уж по крайне мере возвращать вложенные средства.
А главное, они поняли, что латиноамериканское мыло, вроде «Просто Марии» или «Богатые тоже плачут», необязательный элемент в российской эфирной сетке. И это тоже важный прорыв в сознании работодателей! Так, в результате этих синхронных прорывов, начало сериального движения переросло в сериальный бум, не дав кинематографу окончательно умереть.
А какова эволюция этого движения?
До прорыва проекта Владилена Арсеньева «Дальнобойщики», компаний, которые делали сериалы, было мало, а дыр в эфирной сетке много. И, к большому сожалению, слово «сериал» стало синонимом слова «халтура». Когда я делал «Время - деньги», я все время говорил артистам и своей группе, что ненавижу слово «сериал» только потому, что оно приобрело подобное значение. Главное, говорил я, чтоб было нелениво и про людей. И тогда все получится. Я призывал свою команду вернуться к забытому советскому жанру многосерийного художественного фильма. Слава Богу, такие прецеденты в истории советского кино были и были блистательными: «Семнадцать мгновений весны» - шедевр, «Место встречи изменить нельзя» - шедевр, «Адъютант Его Превосходительства» - шедевр… И этот список легко можно продолжить, не покривив душой.
Сегодня, как кажется, ситуация начинает выравниваться. Удается ли уйти от слова «халтура» и выйти на уровень качественных сериалов?
По счастью, да.
С чем это связано?
Несколько причин. С одной стороны, насытился рынок, каналы стали брать не все, что снимается. С другой - появился капиталистический выбор. Худший из вариантов – так называемый «невозвратный сериал». Например, законченный восьмисерийный фильм с готовым эфирным мастером отвергнут каналом и не попадает в федеральный эфир. И еще одно важное обстоятельство : независимому проекту пробиться в эфирную сетку теперь крайне сложно.
Почему?
Потому что сами каналы стали производителями. Логика проста – канал вкладывает деньги, и в эфирной очереди преимущество отдается фильмам, созданным на его собственные деньги. И это естественно. Теперь, когда сериальное производство налажено самими каналами, слава Богу, появляется конкуренция, ведущая к улучшению качества фильмов. И кроме того, появились нормальные экономические и художественные критерии: с одной стороны – рентабельность и выгода, а с другой – художественное качество готового фильма, включающее в себя оригинальность сценария, актерские работы, режиссерский ритм, музыку и т.д. Хотя кто-то недавно цинично пошутил, что все мы занимаемся «подкладкой под рекламу». И, как в каждой горькой шутке, здесь есть только доля шутки. Увы, это так.
А как происходит общение автора сериала с телеканалом?
Есть несколько способов. Канал может быть и производителем, и продюсером. Для этого у канала есть целый ряд так называемых афилированых студий. Скажем, студия Валерия Тодоровского «Рекун ТВ», которая производила «Каменскую», «Идиота» и массу других сериалов, всегда работает по заказу РТР. А студия «Кинопром», которой руководит Денис Евстигнеев, всегда – по заказу НТВ. Есть и другая система, более распространенная. Ты приходишь к продюсеру с синопсисом. Первое дело продюсера - пойти на те же телевизионные каналы, которые являются, по сути, главным и единственным источником финансирования. Из собственного кармана кино никто не оплачивает. Если в большом кино есть государственная поддержка, в лице Службы Кинематографии Министерства РФ и Федерального Агентства по Кино и Культуре, то для телевизионных сериалов такую функцию выполняют ОРТ, РТР, НТВ, RenTV и СТС. И если канал говорит, что ему это неинтересно, то у проекта есть все шансы умереть. «Денежных мешков», которые раньше охотно спонсировали кинопроизводство, со временем практически не осталось. Люди поняли, что гораздо выгоднее отправить состав с никелем или углем, чем вложить деньги в то, что еще непонятно чем в результате обернется. И они по-своему правы: деньги в кино, при всей его только зарождающейся рентабельности, оборачиваются пока гораздо дольше и гораздо менее надежно, чем в реальной экономике.
А какой их этих способов был использован при производстве вашего фильма?
Мой фильм сделан наиболее рискованным способом, которым, к сожалению, нынче практически никто не пользуется. Независимая студия «Отрытый театр», которой я благодарен, решила заняться производством моей картины на собственные деньги, без участия телеканалов. В меня и в мой проект поверили продюсеры Юлий Малакянц и Александр Лебедев, и фильм был запущен. И, безусловно, они очень рисковали!
Но чего таить: при производстве каждого фильма – кино или теле - есть непременный риск русской рулетки. И от этого никуда не денешься. И, повторяю, только при неленивом подходе есть надежда, что этот риск удастся сократить. Главное – верить, что фильмы, как и хорошие книги, могут помогать людям жить и дарить им надежду.
