Как известно, поклонники и исследователи Гарри Поттера очень любят счет. Правда, счет у них превращается в сплошную арифмантию.
«Гарри Поттер и кубок огня» - самая длинная из экранизированных книг Роулинг: в ней 734 страницы. В 2004 году режиссер Майкл Ньюэлл заявил, что будет снимать двухсерийное кино, и огласил бюджетные ожидания: 310 миллионов долларов, рекордный бюджет в мировом кинематографе. Если бы Warner Bros пошли на финансовый подвиг и сняли фильм с таким бюджетом, окупить который не смог бы весь мир, не говоря уже о Европе и Америке, это, безусловно, стало бы событием века.
На финансовый подвиг создатели четвертого фильма о Поттере не пошли, зато пошли на подвиг творческий и запихнули все 734 страницы «Кубка огня» в два с половиной часа экранного времени и 140 миллионов бюджета. В результате на эти скромные деньги Майкл Ньюэлл (к слову, первый британец, которому доверили работу с Гарри Поттером) снял фильм о боли, крови и злых силах, т.е. настоящий триллер. Фильм тут же получил рейтинг PG13 (детям до 13 просмотр не рекомендуется) и лишился примерно третьей части постоянной аудитории фильмов о Поттере, так что вышедшие следом «Хроники Нарнии» одержали оглушительную финансовую победу.
На самом деле финансовые отношения «Хроник Нарнии» и «Кубка огня» не так просты. Бюджет «Нарнии» на 10 миллионов больше, фильм был показан в 3616 кинотеатрах, а не в 3325, как фильм о Поттере. Наконец, и рейтинг «Нарнии» - PG, т.е. рекомендуется присутствие родителей, - не сокращает число потенциальных зрителей, а увеличивает. Но динамика видна: в первый день показа «Нарния» собрала более 3,5 миллионов, а «Гарри Поттер и кубок огня» - чуть меньше 600 тысяч. Фильм о Поттере проигрывает кассы фильму с гораздо более четким идеологическим посылом.
И проигрывает именно потому, что становится больше похожим на настоящее кино, так же, как книга о Поттере (правда, шестая, а не четвертая) постепенно превращается в настоящую литературу. Циник Ньюэлл, снявший «Четыре свадьбы и одни похороны» (1994), резвится и ни в чем себе не отказывает. Плакса Миртл недвусмысленно пристает к голому Поттеру в ванне, журналистка Рита Скитер – блондинка в искусственных кудряшках – якобы для интервью запихивает Поттера в чулан, прижимается к нему и, тяжело дыша, спрашивает: «Тебе удобно?».
В этом фильме нет многого из того, на что рассчитывает постоянная аудитория кино-саги о Поттере. В нем не осталось шуточек и магических шалостей, прозрачных приведений и движущихся портретов, соревнования факультетов, да и вообще привычных атрибутов школы Хогвартс. Герои почти не ходят в школьной форме, и даже общая цветовая гамма фильма настолько мрачнее предыдущих трех, что напоминает мистический фильм ужасов про подростков, которые случайно попали в старинный замок и отыгрывают его магические ловушки.
Ради того, чтобы уложится в одну серию, Майкл Ньюэлл отказался от всех сюжетных линий, кроме самых страшных. Поэтому здесь нет ни терапевтических бесед Хагрида с директрисой школы Бо-Батон, которая отказывается признать свое родство с великанами, ни мышиной возни Гермионы за права домашних эльфов (и, кстати, российские прокатчики могут вздохнуть спокойно: Добби на экране даже не появится). Зато здесь есть бегство на метле от разъяренного сорвавшегося с цепи дракона и Петтигрю-Червехвост, отрезающий себе правую руку над котлом, в котором уже лежит берцовая кость отца Волан-де-Морта.
Невозможно отделаться от чувства, что четвертый фильм о Поттере на самом деле снят по шестой книге, с ее мрачными предсказаниями, горькой иронией и всеобщим неврозом. Даже рекламный слоган фильма – «18-го ноября все изменится» - позаимствован из шестой книги, в конце которой Гарри обещает, что отныне ничто уже не будет, как прежде.
И действительно. Неразлучные близнецы Уизли вырастают и начинают драться; Гарри и Рон разговаривают через Гермиону, Дамблдор чуть что срывается на нервный крик и ничего не понимает в происходящем; никто не применяет магию просто так, для удовольствия, как это было в первых фильмах, а процесс извлечения нитей памяти из головы сопровождается настоящей гримасой боли.
В этом фильме боль и горе уже не прячутся за детскими аллегориями вроде магического зеркала или философского камня, а встают перед зрителем во весь рост. В этом смысле фильм получился слишком не для детей, даже при рейтинге PG13, спровоцировав очередной виток споров о возрасте актеров и персонажей. На самом деле это, конечно, спор о том, могут ли быть волосатые подмышки у 15-летнего Рэдклиффа, играющего 14-летнего Поттера. Разница между актером и его героем небольшая, но вот разница между историей о маленьком волшебном мальчике и фильмом про смерть, кровь и потери – очень велика. И зритель, конечно, сопротивляется - не взрослению актеров, а взрослению самого Поттера, которое, увы, неизбежно.
Хотя аудитория книг и фильмов о Гарри Поттере растет вместе с их героями. У шестой книги вполне можно представить взрослую аудиторию, как и у четвертого фильма. А согласно исследованиям, средний возраст посетителей кинотеатров постоянно уменьшается, и киногиганты вроде тех же Warner Bros давно уже делают ставку на зрителей-подростков.
Поэтому действительно сложное и некомфортное кино уходит из кинотеатров вместе со своим повзрослевшим зрителем – из Аркадии ясных оппозиций вроде света и тьмы или добра и зла в большую жизнь, где нет ни того, ни другого, а есть только собственный выбор, сделанный зачастую случайно и ничего в итоге не меняющий.
Фильм Ньюэлла – переломный момент в кино-саге о Поттере, как шестая книга – переломный момент в истории маленького очкарика на бумаге. И не беда, что в кино этот момент случился так рано: как известно, в мире магии совершеннолетие наступает рано, в 17 лет. После чего маленькие большие волшебники покидают безопасные родные места навсегда, чтобы посмотреть, что такое «по-другому». И мы тоже поживем – увидим.
См. также статьи Юлии Идлис о Гарри Поттере:
