В загадочные времена мы живем: весь мир помешался на южнокорейском сериале «Игра в кальмара», который вышел на Netflix 17 сентября. Он успел занять первое место в топе 90 стран (в том числе и в России), Amazon уже вовсю продает костюмы в стиле сериала к Хэллоуину, на «засветившийся» в кадре телефонный номер реального человека названивают тысячи поклонников, уважаемые издания наперебой публикуют тексты а-ля «7 причин посмотреть азиатский сериал-сенсацию».
А мне очень жалко потраченных восьми часов жизни, которые не вернуть. Писатель Юрий Карякин, увидев, что на выборах в Госдуму в 1993 году больше всего голосов набрала партия Владимира Жириновского, воскликнул: «Россия, ты одурела!» И тут хочется ему ответить: «Одурели, да». Только кто? Netflix? Зрители? СМИ? Или как-то все сразу вместе?
Южная Корея, наши дни. Мы входим в повествование через жалкого героя-неудачника. Он живет с матерью. Деньги, которые та дает ему на подарок внучке, он ставит на скачки. Дочь живет с его бывшей женой и отчимом.
Главный герой закредитован, туповат, скучен — сопереживать ему не выходит. Однажды в метро таинственный незнакомец предлагает ему подзаработать, поиграв в детскую игру. Пройдя сквозь череду проигрышей и унижений, главный герой получает-таки заветные бумажечки и визитку, по номеру на которой ему надо позвонить в том случае, если он захочет сорвать крупный куш. Герой колеблется, но… Выясняется, что его дочка намылилась в США, у мамани из-за диабета отказывают ноги, кредиторы угрожают направо и налево распоряжаться его внутренними органами как им заблагорассудится. В общем, герою очень-очень-преочень плохо, и он ныряет в опасную авантюру.
Сразу же как-то не верится, что Netflix настолько опустил планку, что может вложить 17 миллионов долларов в бульварный роман с карикатурными персонажами и шитым белыми нитками сюжетом, рассчитанный исключительно на то, чтобы надавить на твои слезные железы запрещенными для качественных фильмов приемами, вроде смакования необязательного убийства старика или женщины. Ну, в нашем случае, лучше сказать «диванный роман», «диванное чтиво», «диванное смотриво». И ты изо всех сил пытаешься разглядеть хоть что-то, хоть какую-то ниточку, потянув за которую вдруг поймешь что-нибудь новое про Корею, наше время, богатство и бедность, себя самого.
Но видишь ты только банальность сценарных поворотов (не буду спойлерить, просто поверьте: всё, о чем ты думаешь — «ну, сейчас вот это произойдет» — случается) и недодуманность (или намеренно сделанную пустышку). Шаблонные герои-неудачники, списанные из учебников по драматургии: мафиози, проигравший общак в казино, банкир-знайка, вложившийся не туда, воровка, сбежавшая из Северной Кореи в поисках лучшей жизни, — все доведены до отчаяния и принимают решение поиграть в детские игры на загадочном острове, чтобы выиграть настолько много денег, что даже в случае победы не смогут ими распорядиться. А в случае поражения они погибнут. Натурально, их расстреляют. Но — подмигивают нам режиссер со сценаристом — им очень-очень-преочень плохо, жизнь вне игры для них — ад, выбора у них нет. Придется ставить жизнь на кон, чтобы сражаться за деньги, что им бедным-несчастным так нужны — чтобы спасти честь и репутацию, расплатиться с долгами и купить дочке куклу.
За действом наблюдают карикатурные богачи, разговаривающие на английском (сам сериал идет в оригинале в корейской озвучке), попивая вискарик и выдавая пошлые перлы, подчеркивающие, что эта игра для них сродни скачкам. Помешать происходящему пытается южнокорейский «Джеймс Бонд», вооруженный телефоном, на котором зарядка не кончается никогда. И много-много встречается всяких допущений, в которые верится с большим трудом, и даже само название («Игра в кальмара» — это детская корейская игра) тоже никак не обыгрывается, хотя казалось бы…
Самое главное — придумка-то с игрой нормальная. И вариантов для тематической развертки пруд пруди. Хочешь — про причины бедности поговорим. Или про сохранение человеческого в нечеловеческих условиях. Про дружбу, которая важнее. Про командную работу. Про хитрость и ловкость ума. Про навыки из прошлых жизней, которые пригождаются в самых неожиданных ситуациях. Про любовь, в конце-концов. Про жертву там, не знаю, про подвиг. Ну хоть про что-нибудь, что взлетает в идеальный, содержательный, мир, отрываясь от самого материала. Но нет. Перечисленные темы встречаются в отдельно взятых эпизодиках, но произведение-то едино. Не будем же мы говорить, что этот текст про историю России, если в одном абзаце есть упоминание про события 1993 года, правда?
От «Игры в кальмара» остается ощущение того, что существует мир богатых злодеев-извращенцев, которые насмехаются, наблюдая за тем, как обычные работяги-красавчики (а на самом деле безмозглые лентяи и дармоеды) гибнут за бабос. И все это чудовищно несправедливо, и нужно срочно положить всему этому конец. Это банально. Это было. Это не глубоко. И на это не стоит тратить столько времени — можно какую-нибудь статейку левых ребят за пять минут прочитать, чтобы разбудить в себе аналогичные размышления.
«Не будем усложнять», — будто говорит мне продюсер с бульвара дю Тампль. Как-нибудь схавают. Если что — «Тик-Ток» подключим, инфлюенсеров. Нормуль всё будет, отобьемся. Отобьется конечно, чего уж. Только не зря же сказано: «Бизнесу — бизнесово». Народ, у которого после ковида исказились вкусовые рецепторы, конечно, завизжит от восторга, что его нервы пощекотали, заставив глазки капельку прослезиться. Но люди, которым известно, что жизнь коротка и не стоит ее тратить на любование голым королем, просто после такого неуважения от Netflix отпишутся. Я, например, так и сделаю.
