«Что такое любовь?» — задает вопрос в темноте взрослый мужской голос. Так начинается фильм. Юг России, наши дни. Видимо, пионерлагерь, в котором педагог, смахивающий на физрука, проводит воспитательную беседу с десятком подростков. В ответ возникают разные реплики. Например, «Любовь — это чипсы». Но педагог невозмутим. Он читает, подглядывая в телефон, тринадцатую главу из Первого послания апостола Павла, которую прозвали «Гимном любви». Про то, что «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится»… ну, и так далее. Тема ребят волнует, они даже начинают вслух обсуждать: «Правда, вот как понять, того я парня выбрала или нет?» Педагог продолжает читать, игнорируя вопрошания.
С такой интонацией возвращается к зрителю Николай Хомерики с авторским фильмом, которых он не делал практически десять лет. Да не просто возвращается: «Море волнуется раз» в этом году стал победителем «Кинотавра».
Дискотека всё в том же вроде бы пионерлагере. Слова «видимо» и «вроде бы» мне придется часто употреблять, потому что этот фильм во многом создан в виде притчи: многие детали весьма условны. То снег пойдет под Геленджиком в августе, то рай на Земле ненадолго возникнет, на что режиссер с оператором нам укажут сильно размытым фоном и благостной музыкой. Но пока, на дискотеке, музыка не благостная — звучит «Девочка, танцуй» коллектива под названием «ARTIK & ASTI». Это та песня, где «Номер его в блок / В Инстаграме в бан. / Он явно не тот, / Кто был Богом дан». Девочки с блестками на висках, с сережками в форме сердечек, их руки согнуты в локтях, ладони стремятся к небу. То чуть-чуть приседая, то выпрямляясь, они переминаются с ноги на ногу. Но вот главная героиня Саша (только что танцевавшая со спортсменом) застывает, встретившись взглядом с Колей — кудрявым пареньком, который грызёт шоколадку, опершись на стенку.
Главную роль сыграла Ольга Бодрова (дочь Сергея Бодрова-младшего, актриса театра «Мастерская Петра Фоменко»), для нее это дебют в большом кино. Дебют, который закончился призом за лучшую женскую роль на всё том же «Кинотавре». Коля — Валерий Степанов, выпускник Московской театральной школы Олега Табакова, студент ГИТИСа.
Следующий кадр: Саша и Коля едут на грузовике вдоль черноморских пейзажей. Видимо, познакомившись в пионерлагере, они решили проверить свои чувства на прочность (или просто интересно провести время) и теперь едут в дом (точнее, на дачу) Колиной бабушки. Дом находится в лесу. В нем нет туалета и душа, но есть старая одежда, неработающие радио и печка и главное — крыша над головой. Ребята запаслись консервами, сгущенкой и крабовыми палочками — не пропадут!
Другой вопрос — сохранят ли они «свежесть чувств»? Ведь игра во взрослых связана не только с тем, что Саша носит ремень с надписью Moschino (скорее всего, подделку, на что указывают другие элементы ее одежды и плохонький телефон), но и с обзывательствами «дурой» и «давалкой». При том что в остальные моменты хочется делиться с любимым человеком половинкой последнего печенья, отдавать ему свою куртку, чтобы согреть, ну и вообще — жить ради любимого. Только не всегда получается.
Любопытно и необычно на протяжении двух часов следить за двумя персонажами. Вот что сказал Николай Хомерики в интервью журналу «Сеанс» по этому поводу: «Я устал от больших съемок. Может, подсознательно думал, что чем сложнее конструкция, тем сложнее будет искать деньги, и поэтому хотелось сконцентрироваться на минимальном количестве актеров и объектов. Я начал с героев. Придумал, какими они будут, потом придумал тех, с кем они встречаются, но даже с четырьмя актерами и двумя объектами было сложно найти финансирование». Два объекта — это два дома, две дачи в сказочном летнем лесу. Николай Хомерики: «Я хотел какое-то подобие субтропиков, это связано с моим детством, которое прошло в Абхазии и Сочи. В Абхазии снимать сложно и опасно даже без пандемии, а с пандемией — втройне. А в Сочи просто очень дорого, да и там всё застроено, нам же был нужен живой участок. Методом исключения оказалось, что российские субтропики заканчиваются в Геленджике».
Не последнюю роль в этом фильме играют герои Юлии Ауг и Андрея Смолякова: в середине фильма, уже став одним целым, Саша и Коля выясняют, что те — их соседи. И, конечно, очень важна фигура оператора — Николая Желудовича, который умело превращает происходящее то ли в притчу, то ли в сказку, то ли и в то, и в другое сразу. Николай снимал много документальных проектов — например, «Норильск. От первого лица» с Александром Расторгуевым. Несмотря на то, что они с Николаем Хомерики до этого не работали вместе (режиссер, как он сам признается, выбрал оператора «интуитивно»), союз состоялся. «Мне важно, что у человека есть документальный аппарат. Эта история — как жизнь, важно, чтобы оператор не просто свет красиво ставил или рельсы умел прокладывать. Он должен чувствовать, что происходит, должен понимать, когда нужно включить камеру, когда выключить, как и куда смотреть. У нас же многое было построено на импровизации», — сказал Николай Хомерики. Часть кадров, кстати, снята на пленку, что тоже добавляет происходящему сказочности.
Сказочности и притчевости, из-за которых на финальных титрах я был в некоторой растерянности. Все-таки жанровое кино привычнее и понятнее: вот герой, вот его цель, вот то, что ему мешает. Здесь конфликт несколько иного рода. Саше постоянно снится волна, которая смывает город вместе с ней. Но Коля ее будит.
Позже внутри появилось нестерпимое чувство того, что надо бы быть нежнее. Думаю, это чувство не случайно. Ведь что значит «море волнуется раз»? Это детская игра. Когда эту фразу в ней произносят, всем надо сразу же немедленно застыть. И в этом смысле, как мне кажется, этот фильм про то, что что бы там не случилось, каждому из нас необходимо сохранить внутри себя вот это первое чувство счастья от встречи двух одиночеств. Потому что как только оно проходит, наступает смерть.
