В кинотеатре "Горизонт" прошел предварительный просмотр фильма Питера Джексона "Кинг Конг"
Во время вчерашнего пресс-показа "Кинг Конга" зал раз десять взрывался аплодисментами. Такого страшного фильма нам давно не показывали. Такого смешного фильма мы давно не видели. Властелин кино, Питер Джексон снял, пожалуй, одну из самых экшеновских и красочных картин этого года. Талант режиссера, помноженный на компьютерную графику и классический киносюжет, дает сильный результат.
О сюжете. Новый "Кинг Конг" - римейк знаменитого фильма 1933 года, снятого Мерианом Купером и Эрнестом Шедсаком. Но была и еще одна киноверсия на вечную тему "Красавица и чудовище": картина Джона Гиллермина 1976 года. Просматривая мировую "конгиниану", приходишь к выводу, что старик Дарвин был прав со своей теорией эволюции. С течением времени обезьяна таки превращается в человека или, по крайней мере, становится гуманнее и сентиментальнее. Да и человек явно эволюционирует, добрее становится, что ли. В гринписовском смысле, конечно. В довоенном "Кинг Конге" перед нами чудище обло озорно, оно, может, и любит девушку, но как-то уж очень по-звериному. "Трудно высказать, все что на сердце у него". "Не высказать", впрочем, тоже трудно - остается бить себя в грудь и защищать хрупкое человеческое существо от других людей и темных сил природы. Единственная "любовная" сцена - когда Кинг Конг пытается неуклюже раздеть свою жертву, отрывая от ее платья целые куски. Ясно, что несчастная красавица испытывает при этом только одно чувство - страх. Кинг Конг семидесятых гораздо нежнее и лиричнее Он заботливо купает девушку в водопаде, любуется ею и даже пытается улыбаться. В результате героиня отвечает взаимностью: тут и благодарность, и жалость, и даже в какой-то момент большое обезьянье сердце становится ей дороже чувств молодого и мужественного ученого, которому она, между прочим, обязана жизнью.
А у Питера Джексона - любовь. Когда - озверевший (именно озверевший!) от ярости и ревности Кинг Конг мечется по Нью-Йоркским улицам, круша все на своем пути, и вдруг видит, что его единственная Энн Дэрроу идет к нему навстречу - в легком платье, зимним вечером, в этот момент жанр уэлсовской фантастики уступает место лирической любовной сцене: Кинг Конг со своей красавицей катаются по льду в Центральном парке. Это и трогательно, и смешно одновременно.
Вообще, быстрая смена жанрового формата - основной прием Питера Джексона. Начало фильма - стильная зарисовка двадцатых годов Нью-Йорка - отсылает к поэтике "Огней большого города"; страшные приключения команды на острове напоминают "Парк Юрского периода", а сцена безумного бегства динозавров по горному ущелью вообще снята в стиле "Ледникового периода". Режиссер ловко и с видимым удовольствием жонглирует совершенно разными стилями, ни разу не сбиваясь и не теряя темпа.
Общая рамка для умопомрачительного контента - ирония. Первый кадр фильма - две маленькие обезьянки в бедном квартале Нью-Йорка. Последний кадр: около тела поверженного чудовища Карл Дэнхэм, неуемными стараниями которого Кинг Конг был перевезен в город, произосит фразу: "Его убили не самолеты. Его убила красота". Кто помнит, это точная цитата из фильма 1933 года. Там она произносится серьезно и с пафосом, а здесь - зал взрывается смехом.
Хотя фильм идет около трех часов, смотрится он на одном дыхании. Эстетическое впечатление лучше всего выразить словами одного пролетарского поэта, который в свое время был поражен колоссальностью и красотой Нью-Йорка: "Да, "Кинг Конг" - это вещь!"
Кадр из фильма с сайта Kaihoro.de
