В конце прошлого года в частной беседе один известный правозащитник сказал мне: “К сожалению, все идет к тому, что люди снова уходят на кухни. Прошло время площадей, похоже, уходит время клубов, и все снова возвращается на круги своя”. Разговор, кстати, происходил у него на кухне. Одновременно с этим другие мои знакомые, совершенно иного склада и иной биографии - те, кого принято называть политконсультантами, - ровно с этими же словами купили в магазине гитару и самоучитель, чтобы вспомнить, как берутся аккорды. Гитара стоит в чулане загородного дома и дожидается кухонных концертов. Высказывания, резонирующие друг с другом, отсылают ли к чему-нибудь еще?
Ходорковского, напомню, спецназ свинтил, когда он летел с Ярмарки гражданских инициатив, проходившей в Нижнем Новгороде. Это, положим, случайность. Но то, что люди, когда-то создававшие СПС, вскоре после этого ареста работали над созданием “правильного” результата голосования по “Единой России” в Приволжском федеральном округе, а теперь работают над “правильной” явкой во время предстоящих президентских выборов, случайностью не назовешь. Это, если изволите, сегодняшняя политическая кухня.
Итак, люди уходят на кухни. Либо на личные, чтобы не участвовать в решениях власти, либо во властные, чтобы эти решения обслуживать. Пространство общественной инициативы сужается, как шагреневая кожа. Те, кто обвинял власть в отсутствии политической воли, оказались в дураках. Ее политическая воля и состоит в том, чтобы объявлять свои политические решения тогда, когда они уже будут реализованы и общество столкнется с их последствиями. Суверен оказался Левиафаном, а это значит: уж коль ты гражданин и имеешь паспорт, изволь исполнять решения власти, легитимно избранной большинством. Хочется перечитать Гоббса.
Это не плач по волосам, так как раньше мы потеряли голову. Потеряли голову от предоставленной свободы читать прежде недоступные книжки и зарабатывать собственным трудом и инициативой. От возможности говорить, что думаешь, и ездить, куда захочешь. От возможности, давайте не лицемерить, не платить налоги и не служить в армии. «Поколение дворников и сторожей» и их дети потеряли голову от того, как мало препятствий осталось для реализации их свободы. Мы позабыли перечитать Гоббса - о свободе «естественного состояния» как свободе беспрепятственного осуществления желаний и о том, от сколь многого придется отказаться в «государственном состоянии». И вот маятник российской истории вновь качнулся от «естественной свободы» к государственному порядку, и кто на этот раз сможет предсказать его амплитуду? Отправимся отслеживать его ход на кухни, перебирать лады и твердить так давно знакомое и так заманчиво многосмысленное: «Пушкин, тайную свободу пели мы вослед тебе…»?
Это не страшилки, это попытка задуматься об альтернативе. По-видимому, нужно перечитать греков - о том, что политика невозможна без «агоры» - того, что мы сейчас неуклюже называем общественной коммуникацией. О том, что гражданин – это практика, этим нужно заниматься и это нужно культивировать, о том, что участие в общественной коммуникации – единственная возможность быть свободным в государственном состоянии. Да, государство XXI века иное, нежели греческий полис. И механизмы реализации общественных решений, и механизмы общественной коммуникации – иные. Но человек – все тот же, и общественное бытие неизменно, и свобода остается императивом. А значит, надо создавать площадки общественной коммуникации и учиться явной, а не тайной, кухонной свободе. И одно это - уже задача на поколение. Следующее после поколения дворников и сторожей…
