19 декабря в Центральном Доме журналиста состоится литературный вечер поэта и публициста Льва Рубинштейна. Он будет рассказывать о московском концептуализме и читать стихи.
Накануне выступления Льва Рубинштейна известный литературовед, профессор НИУ ВШЭ Олег Лекманов рассказал о московском концептуализме как художественном движении и его выдающихся представителях:
«Термин «московский концептуализм» предложил, если я не ошибаюсь, Борис Гройс в конце 1970-х гг., а период активной жизни и деятельности самого этого движения приходится на середину 1970-х – середину 1980-х гг. Из художников нужно, в первую очередь, назвать имена Ильи Кабакова, Виктора Пивоварова, Комара и Меламида, Дмитрия Александровича Пригова, Андрея Монастырского и его группы. Из поэтов и прозаиков – того же Пригова, Льва Рубинштейна, молодого Владимира Сорокина. Иногда к этому движению пристегивают, по-моему, зря – тогдашнего Тимура Кибирова.
Самыми главными поэтами-концептуалистами были, конечно, Пригов и Рубинштейн. Вокруг покойного Пригова сейчас развели почти неприличные пляски, устроили настоящий его культ, начисто лишенный каких бы то ни было иронических оттенков. А какие, спрашиваются, могут быть иронические оттенки по отношению к человеку, которому поклоняются истово и угрюмо? Пригов – это Ленин сегодня авангардного искусства какой-то! Уверен, что сам Дмитрий Александрович, человек, абсолютно вменяемый, над своим сегодняшним культом с удовольствием бы посмеялся.
Он воплотил в своих стихах образ гиперлояльного человека, воплощенной мечты советской власти – персонажа, много думающего и рассуждающего о классическом искусстве, дремучего, прекрасного, а, главное, наделенного, как тогда говорили, «активной жизненной позицией». Сквозь этот замечательно придуманный образ иногда мерцало лицо самого Дмитрия Александровича, и в этом-то, в этой-то игре и состоял, насколько я понимаю, концептуализм. Вот, смотрите, говорю от лица некоторого гражданина, но никуда я из этих текстов не делся, вы ведь знаете, что я-то совсем другой человек, почувствуйте и просмакуйте разницу. Первостепенно важным, таким образом, становилось выстраивание сложных драматургических отношений между автором, его произведением, местом, где он читает свои стихи (или где он печатается) и, конечно, зрителем. Еще я решился бы сказать, что Пригов с его каждодневно сочинявшимися стихами, стал, как, кстати, и Сорокин, героическим заложником собственной эстетической системы. Он, если угодно, обозначил своим творчеством ту пограничную зону, где искусство уже перестает быть искусством. «Эй, вам туда нельзя! Я проверил! Я жизнь на это положил!»
Старое поэтическое и новейшее публицистическое творчество Льва Семеновича Рубинштейна кажется мне эталоном точности и вкуса, образцом умения чрезвычайно экономными и неожиданными средствами высекать из слова максимальный эффект. Рубинштейн прекрасно научился присматриваться и прислушиваться к окружающей нас жизни: к ушедшей советской и к нынешней.
В моем воображении он всегда предстает сидящим где-нибудь в вагоне метро, и жадно ловящим реплики из разговора двух соседок-старушек, или мальчика с мамой, или дубины-пэтэушника с пламенно обнимающей его девушкой. Мы все это слышим каждый день, до нас всех это долетает, и мы все это с облегчением и автоматически забываем через три секунды. А Рубинштейн это собирает, он эти слова и словечки пересыпает, наслаждаясь, как скупой рыцарь, а потом он делает наиболее трудное – он из этого отбирает самое узнаваемое, самое типовое и превращает это в большую поэзию и нам это возвращает. А мы радостно смеемся: «Да мы же это слышали миллион раз!» «Да я же сам вот ровно это вчера жене говорил!» (вообще, эффект узнавания, как кажется, является очень важным для московского концептуализма; работа на этот эффект объединяет совсем не похожих друг на друга Пригова, Рубинштейна и Сорокина).
А когда в «Появлении героя» «подборка разговорно-бытовых реплик» еще и «безукоризненно укладывается в 4-стопный ямб» (кавычу М. Л. Гаспарова, посвятившего поэзии Рубинштейна и Кибирова несколько страниц своей классической книги «Очерк истории русского стиха») – то это ведь уже совсем восторг! Оказывается, наши ежедневно и мимоходом употребляемые клише («– И ты поверил, дурачок?», «– Да он уже с утра косой», «– Ты лучше б с Митькой погулял» и т. д., и т. п.) и есть настоящая актуальная поэзия, которую за нас и для нас создает Лев Семенович Рубинштейн. «Он монтирует свои ямбы внешне беспорядочно, но таким образом, чтобы в совокупности они создавали целостное представление о бытовом укладе жизни современного интеллигентного горожанина, обретающей в своем ежедневном идиотизме почти пушкинское звучание» (А. Л. Зорин)».
Литературный вечер поэта Льва Рубинштейна, посвященный московскому концептуализму, состоится 19 декабря в Центральном Доме журналиста по адресу: м. Арбатская, Никитский бульвар, д. 8а. Начало в 20:00.
Билеты можно приобрести на сайтах timepad.ru, bigbilet.ru и kassir.ru.
