Выхолощенный британец Джастин, дипломат, застегнутый на все крючочки здравого смысла и домашней политики, привыкший жить с широко закрытыми глазами (Рэйф Файннс), встречает борца за права униженных и оскорбленных, спортсменку-комсомолку и очень политически подкованную девушку Тэсс (Рейчел Уэйз). За страстным диспутом следует не менее страстная ночь, затем предсказуемый брак, а потом их еще и посылают с дипломатической миссией в Кению. В целом, живут супруги душа в душу. Он тихо себе занимается обеспечением гуманитарной помощи беднякам. Она всячески устраивает из его карьеры ад, задавая неправильные вопросы на посольских приемах. Но вот идиллия разрушена. Тэсс убита, к тому же, ходят слухи, что и женой она была неверной, и потрясенный Джастин начинает собственное расследование.Разворачивается политический триллер, и маленький человек большой политики превращается в Зорро-супермена, жестокого мстителя за доброе имя своей жены, которая, как оказывается, вполне оправдано совалась не в свое дело. Это вкратце. В конце концов, и самому Джону Ле Карре потребовался многостраничный роман, чтобы пересказать все в деталях.
После фейерверка детских сказок, дружно вышедших на экраны под Рождество, как-то резко стало модно показывать социальное политкорректное кино. Сильно «заполитивевший» Берлинале, неожиданно неблокбастеровый Оскар, читающий морали мировому сообществу Спилберг с «Мюнхеном», наконец. С этой точки зрения «Преданный садовник» Мейрелеша пришелся на редкость ко двору.
Мейрелеш – режиссер неголливудского формата. Впервые он засветился в 2004 г., когда был номинирован на Оскар за режиссуру «Города бога». («Город бога», кстати, стоил 2,8 миллионов долларов, т.е. одну восьмую общего бюджета «Преданного садовника»). Его и пригласили участвовать в «Преданном садовнике» после того, как Майк Ньюэлл отказался – и снял очередного «Гарри Поттера». Да и во время съемок было много разговоров о несовместимости бразильского маргинала с классическим британским детективом. Вдруг колорит испортит? Хотя политкорректность – прежде всего, так что сделаем гремучий коктейль из Джона Ле Карре, автора добропорядочно интересных и предсказуемых триллеров о Холодной войне, Фернанду Мейрелеша, живописца социально неблагополучных подростков, и Рейфа Файннса героя «Списка Шиндлера» и «Английского пациента». Несколько листочков мяты, то есть газетных скандалов не первой, но вполне себе свежести - и ваше здоровье!
«Преданный садовник» пришелся как нельзя более кстати. Гигантские фармакологические корпорации действительно перевозят свои лаборатории подальше от гражданских Штатов и просвещенной Европы, в страны третьего мира, которые кишмя кишат больными и несчастными, готовыми за гроши подрядиться «подопытными кроликами». Согласно проведенному в 2004 году опросу, среднестатистический американец покупает в год около 10 видов новых лекарств, но подавляющее большинство считает невозможным участие в клинических испытаниях – ни для себя, ни для любимой собаки. А вот что там творится в Азии и Африке… Но мы же привыкли жить с широко закрытыми глазами. И мы печемся о братьях наших меньших. К тому же, медицина давно уже получила карт-бланш на все свои исследования – «все, что сделал предъявитель сего, сделано на благо государства», как говаривал кардинал Ришелье. Только вряд ли беднякам третьесортного, невидимого мира клинические исследования идут на пользу. Они даже не смогут купить новые лекарства – и дело не только в стоимости новых разработок. 90% медицинских исследований ведется в области болезней «аристократичных», европейских, «богатых». И пока в Индии или Южной Африке свирепствует малярия, бедняки участвуют в тестировании лекарств от сердечной недостаточности или ожирения. Как говорится, кто платит за волынку… Цинично? Зато дешево и со вкусом. Дальше – дело за малым. Можно кричать о мировом зле межнациональных корпораций, а можно и о теории двух зол и «не было счастья, да несчастье помогло».
Кстати, о выборе между большим и меньшим злом. Книга Ле Каре, по которой снимался фильм, была запрещена в Кении. Тем не менее, снимать решили именно там. Правда, правительство уже успело смениться, но и новые власти на сотрудничество согласилось с неохотой. Впрочем, против одного аргумента возражений не нашлось: фильм-то все равно будет снят, в Кении или Южной Африке, а так у людей хотя бы работа будет. Когда Мейрелеш и компания приехали в Киберу, они обнаружили иной мир. Мир, в котором существовать приходится на 80 центов в день. Мир, в котором дети пухнут от голода, а каждый шестой взрослый болен СПИДом. В бразильском «Городе бога» хотя бы было электричество, телевидение и водопровод. В Кении киношные техники соорудили футбольное поле и детскую площадку и починили протекающую крышу местной церквушки. Еще они поставили мост через открытую систему канализации и установили бак со свежей водой. И организовали фонд помощи им. «Преданного садовника» для жителей. Бремя белого человека, ну да. Несоприкасающиеся миры.
Говорят, во время съемок Рэйф Файннс метался по рынку и цитировал сконфуженным продавцам свои реплики по фильму. Они не видели камеры и отвечали. Может быть, пытались помочь. Люди-то, в общем, отзывчивые, теплые. Файннс вживался в роль, они – жили. В этом вся разница. Зато снова денег сэкономили. И фильм получился на редкость достоверным, зрелищным – и безнадежным.
Потому что даже если уйти от политико-социального контекста, «Преданный садовник» все равно фильм трагедийный. Трагедия героя Файннса в том, что он любит человека, который не вписывается в ранг его ценностей. В том, что его жена собственноручно рушит его тщательно выстроенный мирок – и умирает сама. В том, что после ее смерти он пытается разобраться в правилах ее мира – но ее этим не вернешь. Ну, начинает он бороться против ее врагов, только зачем? Слишком уж бессмысленно. И ничего не изменишь. Трагедия его жены в том, что ее борьба никогда не принесет результата, и она это знает. Вторя Дмитрию Воденникову, «желаю вам другого».
Кадр из фильма с сайта Johnaugust.com
