Друзья-синефилы, недоумевающие по поводу моей приверженности к киносмотрению «наедине с экраном», смягчились, потому что перешли на диски. Тем временем и в онлайне стало больше качественных копий – или мне в последнее время везет с копиями? Зато не всегда с фильмами.
Два недавних просмотра вызвали у меня прежде всего недоумение: английский фильм «Стыд», будучи аннотирован как фильм об эротомане, оказался вовсе не об этом; российский «Портрет в сумерках», претендующий на психологические глубины, тоже оказался «не о том».
Здесь придется сказать, о чем же.
Герой фильма «Стыд» - современный американский мачо, вполне адекватно сыгранный Майклом Фассбендером, - холостяк, всегда готовый к сексу, не отягощенному эмоциями. Он одинок и несчастлив - в этом безумном Нью-Йорке одиночество абсолютно и безнадежно: с сестрой, на работе, с женщинами и - тем более – с симпатичной коллегой, с которой герой, казалось бы, намеревался подружиться.
Одиночество дома, в баре, в метро и в уличной толпе… - коллизия, многократно описанная в современной литературе - лучше всех, по-моему, Джеймсом Болдуином в “Another country”.
Сюжет фильма обретает напряжение, когда родная сестра героя, так некстати вдруг поселившаяся в его квартирке, в отчаянии пытается ему дозвониться - и не может, так что почувствовавший беду герой застает ее уже в ванне с перерезанными венами. Впрочем, ее успевают спасти. Но это и все. Причем тут именно стыд – остается непонятным.
«Портрет в сумерках» - российский фильм, с российскими помойками и задворками, куда случайно попадает красивая и внешне благополучная героиня – замужняя женщина под тридцать. Она несчастлива с мужем, равнодушна к любовнику, не имеет настоящих друзей и не удовлетворена своей работой психолога.
На этом фоне героиня становится жертвой насильников из машины патруля ДПС. Дальше начинается собственно action, притом довольно неожиданное даже для тех, кто видел, допустим, «Ночной портье» Лилианы Кавани. А именно: один из этих мужчин, типологически напоминающий знаменитую скульптуру Шадра «Булыжник- оружие пролетариата», вызывает у женщины такую бурю эмоций, что в дальнейшем Она берет на себя инициативу, выслеживает мужчину и отдается ему - в лифте и «далее – везде», поскольку решает у него поселиться.
А далее, отдаваясь, Она всякий раз кричит: Я люблю тебя! А Он отвечает ей Сука и всякий раз избивает. В фильме эта ситуация не имеет психологически внятной подпорки (я даже решила, что пропустила что-то важное, и посмотрела еще раз значительную часть фильма).
Вот Она тщательно обваливает в сухарях отбивные к обеду – отбивные эти в его тарелке еще не остыли, а очередная сцена с избиением повторяется все по той же схеме. При этом Она и Он в фильме друг о друге ничего не знают, да и мы к концу фильма о них ничего не узнаем. Мужчину все-таки можно понять, пусть в рамках довольно корявой психологической схемы: он не верит этой женщине, поскольку не верит никому. Но психически нормальная женщина не могла бы, будучи в ситуации свободы выбора, себя так вести - разве что пытаясь избыть какую-то чудовищную, мистическую вину… Таковой в фильме не видать.
… Актрису Ольгу Дыховичную за этот фильма хвалили – я так и не поняла, за что – у нее, с моей точки зрения, нет убедительного материала.
Фильм снимался в Ростове, и в откликах не только зрителей, но и критиков почему-то говорится о том, что город вовсе не так мрачен, что в придорожных кафе теперь нет подобного хамства и проч., как если бы именно показ убогих многоэтажек составлял message фильма.
Обсуждение фильма в клубном формате мои недоумения только усилило. Цитирую по «Полит.ру»:
« Зритель: Как вы считаете, в реальной жизни возможны нормальные отношения между такими разными людьми?
А. Никонова: [режиссер фильма – Р.Ф. ] Я считаю, что вообще возможно все и жизнь удивляет постоянно, меня в частности, разнообразием историй».
До сих пор мне казалось, что искусство начинается именно там, где есть отбор…
