25 мая в гостинице «Ренессанс» на Олимпийском проспекте состоялась торжественная церемония вручения премии «Поэт».
Большая часть приглашенных, несмотря на сложности с транспортом, все же добралась до места - филологи, литераторы, писатели, критики, режиссеры, журналисты и, конечно, поэты всех мастей дружно обсуждали в кулуарах мистическое совпадение: отчего энергокатастрофа разразилась именно в день вручения премии, учрежденной РАО ЕЭС по инициативе самого Анатолия Борисовича? Не тайный ли то намек судьбы на обреченность новой затеи? На то, что Поэт, избранный сегодня, окажется последним, потому что премия перестанет существовать? Впрочем, все зловещие предсказания и смешки стихли, как только началась церемония.
Она получилась на диво достойной: спокойной и взвешенной, продуманной, а местами и остроумной.
На сцену поднялись члены Попечительского совета общества поощрения русской поэзии, они же жюри премии - Андрей Арьев, Дмитрий Бак, Николай Богомолов, Яков Гордин, Павел Крючков, Александр Лавров, Самуил Лурье, Владимир Новиков, Ирина Роднянская (Андрея Немзера вчера не было в Москве), всех поприветствовала член Совета Федерации Наталья Дементьева, зачитавшая речь Сергея Миронова - и это был единственный, очевидно, неизбежный, политкорректный по отношению к власти жест. Дальше в права вступила литература.
Сергей Чупринин объявил лауреата молча – заговорил экран, на котором появилась фотография маленького кудрявого мальчика, мгновенно узнаваемого. Потом мальчик превратился в школьника, студента в очках, наконец, во взрослого мужчину, поэта Александра Кушнера. Который и получил нагрудный знак, диплом, 50 тысяч премиальных и расписался на первой странице огромной, стоящей на сцене, книги лауреатов.
Александра Кушнера поздравили член правления РАО ЕЭС Леонид Гозман (Чубайс, разумеется, приехать на церемонии не смог), профессор Вячеслав Всеволодович Иванов, Белла Ахмадулина, Борис Мессерер, Евгений Евтушенко, режиссер Андрей Смирнов.
Затем речь произнес и сам лауреат, где рассказал о великой и могучей роли электричества в русской поэзии и нашей жизни, но при этом ни словом не упомянул об электро-неурядицах, постигших Москву, очевидно, подразумевая, что они относятся к области временного, Поэт же более озабочен вечным.
Процитировав знаменитое стихотворение Евгения Баратынского «Последний поэт», Кушнер отметил, что ситуации в 1835 и 2005 году во многом схожи: «Исчезнули при свете просвещенья/ Поэзии ребяческие сны,/ И не о ней хлопочут поколенья,/ Промышленным заботам преданы». Схожи, да не во всем - сегодня у отдельно взятых «промышленников» нашлось время прислушаться к ребяческим снам поэтов, которым, как выяснилось, «в электрическом сне наяву» снятся одни только абажуры да лампочки…
Никто из устроителей премии не скрывал, что Кушнер – один из самых любимых поэтов Анатолия Чубайса, и все же, трудно предположить, что компетентное жюри пришлось уламывать и упрашивать. Ведь Кушнер действительно Поэт. Хороший.
Начиная с задорных и очень свежих стихов 1960-х – («Танцует тот, кто не танцует/ Ножом по рюмочке стучит, / Гарцует тот, кто не гарцует,-/С трибуны машет и кричит. /А кто танцует в самом деле,/И кто гарцует на коне,/Тем эти пляски надоели,/А эти лошади - вдвойне!»), кончая холодновато-выдержанными, напоенными культурными ассоциациями, столь сладостными для любителей интеллектуальной поэзии стихами 1980-х, 1990-х, 2000-х («Это в белом конверте/Ему пишет зима./Обещанье бессмертья/Содержанье письма»)… Стилевая аскеза, графическая прописанность образов, ориентация на русскую классическую традицию, прорывающийся сквозь интонационную сухость пиитический восторг – набор вполне достаточный для качественных стихов.
Избрание Кушнера не просто лауреатом премии Поэт, но первым ее лауреатом, кажется не только оправданным, но и едва ли не единственно возможным. Кушнер – синоним компромисса. Его имя не вызывает споров, а первым лауреатом главной поэтической национальной награды -- завоевать статус которой новая премия явно стремится -- должна быть фигура безусловная. К тому же в лице Кушнера почтена славная ленинградская школа поэтов, в которую входили, в частности, и "ахматовские сироты" - включая действительно Последнего Поэта, Иосифа Бродского.
Возможно, и выбор даты, 25 мая – следующий день после рождения Бродского – слабый кивок именно в сторону нобелиата. Слабый, потому что сам Бродский хотя и принадлежал к тому же, что и Кушнер поколению, хотя и встречался и общался с ним и в Ленинграде, и в Нью-Йорке, так, кажется, и не простил Александру Семеновичу того, что тот был поэтом разрешенным, выпускающим стихотворные сборники при советской власти.
Характерно, впрочем, что удушливое пространство эпохи застоя не стало для Кушнера наркотиком; когда оковы пали, он, в отличие от многих и многих собратьев по поэтическому цеху, выдержал невыносимый груз свободы, не задохнулся в потоках свежего воздуха и продолжал писать стихи, ничуть не хуже, чем прежде. Вновь доказав, что его призвание именно в поэзии, живущей независимо от политческих и энергетических бурь.
А потому – поздравим Поэта, первого в чреде лауреатов. Хочется надеяться, не последнего.
Фото с сайта http://er3ed.qrz.ru/
