14 ноября в Музее Льва Толстого на Пречистенке было объявлено о рождении новой литературной премии, названной с детским простодушием: «Большая книга».
Авторам больших книг достанутся действительно большие деньги: первый приз составляет три миллиона, второй – полтора, третий – один миллион рублей.
Список учредителей тоже получился большим: Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям, Федеральное агентство по культуре и кинематографии, «Фонд поддержки отечественной словесности», Институт русской литературы РАН, Российский книжный союз, Российская библиотечная ассоциация, ВГТРК, ИТАР-ТАСС, ОАО «Газпром-медиа», издательский дом «Комсомольская правда».
Большие люди вошли и в попечительский совет – живой классик Андрей Битов, глава Российского книжного союза и счетной палаты Сергей Степашин, руководитель Роспечати Михаил Сеславинский, первый зампредседателя "Альфа-банка" Олег Сысуев, председатель Фонда социально-экономических и интеллектуальных программ Сергей Филатов, глава Роскультуры Михаил Швыдкой. Возглавил эту довольно пеструю компанию попечителей Николай Скатов, директор Института русской литературы, известный некрасовед и борец с постмодернизмом.
Под премию был специально создан «Фонд поддержки отечественной словесности», образованный в складчину, десятью крупными предпринимателями. На пресс-конференции в музее Толстого выяснилось, что среди сложившихся - Виктор Вексельберг (владелец группы компаний "Ренова"), председатель Совета директоров «Альфа-банка» Михаил Фридман, владелец контрольного пакета акций торгового дома ГУМ Михаил Куснирович. На проценты от денег Фонда и будет существовать награда – по нобелевскому принципу.
Выдвигать на премию можно и романы, и повести, и сборники рассказов, и даже рукописи, лишь бы они были написаны по-русски и по объему превышали 10 авторских печатных листов (примерно 250 книжных страниц) – условие, оставляющее не большие книжки за бортом. Так что Лермонтову с его тоненьким «Героем нашего времени», например, не говоря уж о Пушкине с крошечной «Капитанской дочкой» "большая" не досталась бы ни за что. Не доросли, ребята. Умилительным кажется и открытость конкурса рукописям (тут особенно явственно проступает почерк организатора и инициатора премии Георгия Урушадзе – когда-то похожим образом отстраивавшего премию «Российский сюжет»). Прием рукописей – чистой воды утопия: путь рукописи известного автора от домашнего компьютера маэстро до публикации нынче совершается мгновенно, а представить себе, что 100 тысяч долларов вручат какому-нибудь безвестному самородку из Холмогоров, – решительно невозможно.
Соискателей просеют через двойное сито. Сначала пропустят сквозь бдительный Совет экспертов, в который войдут литераторы, издатели и критики. Совет экспертов составит длинный список (не более 15 позиций) и передаст его следующей и последней инстанции – Литературной академии. В число академиков войдут все те же литераторы, издатели, критики, ученые, очевидно, рангом чуть повыше, чем те, кого позовут в Совет экспертов, а также бизнесмены, режиссеры, учителя – всего около ста человек. Это-то безразмерное, невиданное по количеству арбитров, словом, большое жюри и изберет трех победителей – под руководством двух сопредседателей Даниила Гранина и Эдварда Радзинского. Чудесная, согласитесь, пара, уравновешивающая все недоуменные вопросы, олицетворенное, сильно облагороженное наше прошлое (война, боевые награды, два ордена Ленина, свободомыслие, Перестройка) – с одной стороны, реагирование на легчайшие веяния конъюнктуры и книжного рынка – с другой.
Сочетание «великая русская литература» не сходило с уст выступавших на пресс-конференции Владимира Григорьева (председателя Совета «Фонда поддержки отечественной словесности»), Михаила Швыдкого, Эдварда Радзинского, Сергея Степашина. Что, в общем, понятно: нынешняя премия – двойник Государственной, давно пребывающей в предсмертной лихорадке, не восставшей и после прошлогодней реформистской прививки. Неудивительно, сама репутация Госпремии давно и безнадежно испорчена местом рождения и долголетнего проживания (в обоих случаях, напомним, СССР). Тут-то и явилась миру премия с репутацией незапятнанной, заполняющая пустующую нишу, нишу премии Главной. Так и надо было назвать ее, зачем стесняться – не Большая, а Главная книга. Которая расскажет нам о самом-самом главном.
Тоска по величию, по имперскому стилю и масштабным жестам пронзила каждый изгиб "большой" премии — а что до больших писателей… Они тоже теперь, конечно, обязательно у нас появятся. Никуда не денутся. Напишут как миленькие. Большие книги с большой и правильной идеологической программой, тактично скрытой в подтексте. Тут уж будет не до литературных экспериментов, новаций и прочей постмодернисткой дребедени – большие авторы должны смотреть дальше и глубже.
В России, где литература никогда не могла избавиться от «общественной нагрузки», от роли учителя и пророка, премии подобного масштаба просто не могут существовать без четкой идеологической программы, не говоря уже о внятных эстетических критериях отбора. Пока, однако, очевидно: никакой такой программы и критериев организаторы премии не выработали. Ничего, помогут сами писатели, под написанные ими книги подверстается и премиальная идеология. Состав учредителей ясно намекает писателям и на направление поисков: большая книга должна возродить большую страну с большими идеалами, светлым будущим, великой русской литературой. Имени Максима Горького.
У него, кстати, с объемом книг все было в порядке. А потому ему (пока писатели собираются силами и разворачивают своих "страниц войска"), по-моему, и стоит присудить победу на этот раз – лучше все три места сразу. Какое было бы назидание потомству, какой ясный и чистый благовест, извещающий о том, что Большая перемена давно наступила.
