Если бы Гарри Поттера не существовало, его следовало бы выдумать. И все разговоры о том, что, дескать, книжки Роулинг не больно-то хороши — не чета нашему «Бибигону», сатанизмом-де от от них попахивает, уж не говоря о том, что «поттербуки» развивают в детишках раннюю склонность к нездоровому эскапизму, — все они, разговоры эти, от лукавого. Как и во множестве аналогичных случаев, претензии к литературному качеству сказок о мальчике-волшебнике (равно как и все прочие — контекстуальные, так сказать, упреки) не подлежат серьезному рассмотрению. Более того — если бы на свете существовала справедливость, все родители, все издатели и все детские писатели планеты должны были бы скинуться и отлить Джоан Кетлин Роулинг, скромной эдинбургской учительнице, памятник из чистого серебра и высотой с пятиэтажный дом. Не в ознаменование особых литературных заслуг — просто из обычной человеческой благодарности.
Сегодня, когда в приличном обществе романы о Гарри Поттере принято с немалой долей снобизма классифицировать в лучшем случае по разряду «феноменов массовой культуры», мало кто помнит, как обстояли дела с детским и подростковым чтением в Европе на момент выхода «Философского камня». А обстояли они плохо настолько, что в начале девяностых специалисты международной образовательной экспертизы «ПИЗА» настоятельно рекомендовали странам Евросоюза принять незамедлительные меры по поддержке чтения. В те годы, когда свое каннибальское пиршество вершили всевозможные ниндзя-черепашки, казалось, что детская книжка просто по определению не может претендовать на высокое звание «феномена массовой культуры» — то самое, которое сейчас звучит так оскорбительно.
Сегодня специалисты той же «ПИЗЫ» фиксируют значительное улучшение своих показателей по сравнению с цифрами десятилетней давности. Если применительно к Франции, Италии и Скандинавии, принявшим-таки программы поддержки и пропаганды чтения, такую ремиссию можно (по крайней мере отчасти) объяснить вмешательством со стороны государства, то в случае с Англией, традиционно уклонившейся от участия в общеевропейском почине, едва ли не главная ее причина — Гарри Поттер. Неслучайно по данным опроса, проводившегося по инициативе ВВС минувшей зимой в книжных магазинах Британии, США и Канады, семь из десяти юных участников указали, что книги Роулинг заставили их пересмотреть свое отношение к чтению, а каждый третий опрошенный признал, что под влиянием сказок о мальчике-волшебнике стал читать существенно больше. Иными словами, в ситуации, когда роль альтернативных источников информации неуклонно возрастает, маленький, но героический сиротка-очкарик ухитряется отвоевывать у превосходящих сил противника все новые и новые плацдармы для книжной культуры, причем не только закрепляется на них сам, но и прокладывает туда путь своим многочисленным последователям.
И тут мы переходим еще к одной важнейшей для поттероненавистников теме — несоответствию реальных художественных достоинств цикла его перешедшей всякие разумные границы популярности. Чаще всего в этой связи упоминается набившая оскомину пара антагонистов: Джоан Роулинг (дутая слава, плохие книги) — Филип Пулман (недостаточная известность, великолепное качество книг). В самом деле, если судить по гамбургскому счету, романы о Гарри Поттере в подметки не годятся трилогии о девочке Лире Сирин и загадочном Северном Сиянии. Однако будем справедливы: где был бы Пулман со своими мрачноватыми, сложными и не вполне детскими книжками, появись они десятилетием раньше? Правильно — далеко за пределами не то что топ-десятки, но и вообще поля читательских интересов. А так он занимает стабильное и почетное место в пантеоне малых богов роулингианского пантеона. Вместе, кстати, еще с несколькими выдающимися авторами вроде великолепного Лемони Сникета, тоже взмывшего к славе на волне поттеромании.
Другая вечная претензия к поттеровскому культу — его удивительная способность к продуцированию вокруг себя разного рода паразитов: начиная от крайне разорительной для родительских кошельков индустрии «сопутствующих товаров» и заканчивая всевозможными ушлыми плагиаторами — поставщиками суррогатов, позволяющих плотно подсевшим на Поттера фанатам дотянуть до очередной дозы оригинального продукта. Вопрос «сопутствующих товаров» был подробно рассмотрен, поэтому здесь поговорим о плагиаторах, королем которых по праву может считаться наш Дмитрий Емец — создатель, как сказал бы гайдаровский Тимур, гнуснопрославленной Тани Гроттер. В самом деле, если в случае с романами Джоан Роулинг для их не слишком высокого художественного уровня можно найти десятки объяснений и оправданий, то оправдать омерзительное качество «гроттерианы» решительно нечем. Однако сделав себе имя на этой низкопробной поделке, Емец (кстати, кандидат филологических наук и вообще сочинитель скорее циничный, чем бездарный и дикий) перешел к собственному оригинальному проекту, озаглавленному «Мефодий Буслаев — маг полуночи», вполне удовлетворительному с художественной точки зрения. Привыкнув потреблять романы Емца в перерыве между «Поттерами», фанаты Роулинг незаметно для себя перешли с убогой «Тани» на недурного «Мефодия» и сегодня читают их с ничуть не меньшим удовольствием и в таких же, если не больших, количествах. Что, как нетрудно догадаться, идет на пользу не только выпускающему книги Емца издательству «ЭКСМО», но и им самим. И случай этот, надо сказать, не единичен — авторов, прошедших маршрутом Емца, немало.
Короче говоря, можно сколь угодно низко оценивать литературные качества Гарри Поттера, но отрицать его исключительную и сугубо благородную социально-культуртреггерскую роль — по меньшей мере, нечестно. А если учесть, что, как и все подобного рода культурные феномены, творческое наследие Джоан Роулинг скорее всего окажется сравнительно недолговечным и утратит свой культовый статус еще при жизни нынешнего поколения десяти-двенадцатилетних, идея установки памятника писательнице выглядит тем более актуальной и осмысленной. В общем, по-моему, пора скидываться, и лично я готова сделать первый взнос.
