Согласно описанию: "В основе проекта - формат публичных дебатов и принцип открытого процесса принятия решений, на котором основана работа премии «НОС». Но на этот раз предметом обсуждения жюри и экспертов Премии станет не шорт-лист произведений, характеризующих литературную ситуацию последнего года, - действие будет перенесено почти на сорок лет назад, и список составят тексты, написанные или впервые опубликованные в 1973 году".
Конечно, в Политехническом будет не обычный вариант предпремиальных обсуждений, да и какая уж тут премия. В данном случае относиться к мероприятию надо как-то иначе. Впрочем, интересна реакция на то, что получится в итоге. А ну как и в самом деле начнутся дискуссии на тему, какой же все-таки текст был главным в 1973-ем? Зато, по крайней мере, никакое голосование не травмирует предъявленных авторов (или наоборот). Вообще, эта премия не про писателей, а про читателей. То есть, не премия, а проект.
А читатели (былых лет) уже могут обо всем этом думать, не дожидаясь того, что произойдет в Политехническом. Там, надо полагать, в какой-то мере все же будут оцениваться литературные, пусть даже и в какой-то мере и социальные последствия представленных текстов. А у читателя тут другой интерес: за эти 38 лет у каждого из них (уж кто сколько лет назад эти книги читал) сложилось свое отношение к текстам. Притом, вовсе не по ощущению их места в литературе, но по влиянию на их личную частную жизнь. Собственно, в этом и приятность: увидев список, можно тут же начинать вспоминать тот ущерб, который нанесло психике это чтение. Ну, или не ущерб, конечно.
Вот список (в скобках - какое отношение текст имеет к 1973-му).
Авторы проекта в какой-то мере пояснили некоторые случаи условной датировки текстов 1973-им, но абсолютная точность тут и не обязательна, плюс-минус пять лет не беда. Действительно, 1973-й оказался удачным — по крайней мере, для проведения нынешнего мероприятия. Вообще, чтобы восстановить заодно и синхронизацию с Мировой Культурой — в 1973 году вышел LZ-V, "Houses of the Holy" (впрочем, в общежития ГЗ МГУ он добрался только к концу 1974-го). Вот, например, оттуда.
Клип был заведен не только затем, чтобы восстановить мировой контекст. Но и для того, чтобы сделать некоторую паузу перед тем, как дать ссылку на проходящее читательское голосование. Потому что там все сразу станет понятным — да, с точки зрения среднего по палате. А интереснее частности, то есть личные варианты. Потом и голосование можно посмотреть и даже сходить на дебаты, чтобы сравнить свои чувства с тем, что будет говориться со сцены. Но главное, чтобы уже было с чем сравнивать.
Вообще, список интересный, да. Даже не с точки зрения, что они же такие разные, а вместе — хотя и в самом деле вместе, по крайней мере в одном языке в одно время. Тут что, страна — литературоцентричная (в определенной мере), книги тогда нечто более, чем книги; здесь и выбраны именно такие, которые оказались тогда больше, чем. Хорошая выборка.
Выборка интересна тем, что при всей этой близости (язык и время), она - с очень сильным запозданием относительно естественности этого процесса - фиксирует вполне не ощущавшийся в целом факт: никакой такой общей ментальности советского народа не было. По крайней мере, среди тех, кто читал книги (что уж говорить о пишущих). Рядом Галич и Саша Соколов, это как? Или Шукшин и Синявский. Солженицын и братья Стругацкие? При всем сенсорном голодании СССР нельзя утверждать, что все это было составными частями одного целого и воспринималось равномерно. Тут, конечно, личные ментальности авторов, но у них были свои читатели, и - как теперь наглядно видно - разные. Где видно? А вот, на странице голосования.
Причем, тут важно именно разделение пристрастий. Само по себе количество голосов не значит ничего. Если у Холина 3 голоса, а у "Прогулок с Пушкиным" — 24, то это не делает их аутсайдерами. Ну, по крайней мере, о них помнят составители списка, чьей целью вовсе не была массовость.
Да, еще это ведь отложенное голосование: по факту читатель голосует не сейчас, а именно за впечатление, возникшее когда-то. Конечно, цифры объясняются и тем, что у разных книг был разный доступ к публике (то есть, наоборот), но разница ведь и среди вполне доступных. Тот же Искандер, а Шукшин от него далеко, что уж говорить о трифоновском "Нетерпении" (это о Желябове и Перовской, вполне пристойная книга, не халтура и не особо даже агтипроп, несмотря на серию, в которой вышла).
Вообще же (если личная точка зрения), всегда ведь примерно понимаешь, что литература, а что- не очень. Какие линии из предъявленного продолжились, что увяло. Но теперь видишь эти цифры с лидирующим Искандером и оно даже как-то странно. Конечно, предположения, что ментальности и вкусы соотечественников распределяются примерно так — были. Но увидеть столь наглядное подтверждение этому факту очень приятно. Хотя в некоторых пунктах все же странно. Ну, с "Петушками"-то понятно, хотя и не совсем ясно, отчего этот явный хит все же обойден Искандером. Но вот чтобы "Колымские рассказы" собрали вдвое против не только "ГУЛАГ"а, но и "Пикника", представить было сложно.
Словом, все очень познавательно, несмотря на полагающийся, вроде бы, пессимизм выводов (ну вот за Синявского только 24, про Холина уже сказано, да и Харитонов не очень-то). Пессимизма, собственно, нет вообще, поскольку доступность книг вполне коррелирует с количеством читателей, которым это нужно — это нормально и правильно. Вообще, самое нормальное ровно в том, что существуют пишущие, за которых в подобных случаях отметятся 25-50 человек, но — они их отметят. А это уже альтернатива альтернативам социальной ментальности, представленным Искандером или Стругацкими. Да, результат Стругацких — это тоже загадка, казалось бы, им тут быть в лидерах. Но, с другой-то стороны, что читателям НЛО - а они в основном на эту страницу и ходили - вся эта советская фантастика, невзирая даже на последовавшего "Сталкера" (ну или именно "Сталкер" отвратил их от оригинала).
Словом, диспут - не диспут, а голосовать (или просто взглянуть на эту страницу) интересно. Если тут уже заняться обобщениями, то голосование похоже на тест Роршаха: выбираешь некие пятна и они что-то для тебя значат. Конечно, здесь это открытый тест: нет психиатра, который бы объяснил, что именно означает именно такой выбор читателя, который, разумеется, тут больше, чем читатель — по крайней мере, для себя самого.
