На 86-м году жизни под Парижем скончался издатель, литературовед и переводчик Никита Струве. Об этом сообщил историк русской эмиграции Андрей Корляков. «Дорогие друзья, очень печальная новость — сегодня вечером 7 мая 2016 года в возрасте 85 лет умер профессор и директор знаменитого парижского издательства YMCA-Press, Никита Алексеевич Струве. Вечная память!» — написал он.
Никита Струве родился 16 февраля 1931 года в парижском предместье Булонь. Он внук известного философа, экономиста и политика начала XX века Петра Струве. Окончил Сорбонну и с 1950-х преподавал в университете русский язык.
Никита Струве возглавлял одно из самых известных в Европе «русских» издательств YMCA-PRESS, чьи книги часто удавалось доставить в Советский Союз тайно - несмотря на запреты. Именно издательство Струве в начале 1970-х впервые опубликовало «Архипелаг ГУЛаг» Александра Солженицына и другие его книги.
Впервые Струве приехал в Россию в 1990 году, привезя с собой 40 тысяч экземпляров книг и журналов. Позже в Москве было открыто издательство «Русский путь», которое стало своеобразным продолжением YMCA-Press.
Никита Струве был также главным редактором достаточно заметного с 1970-х годов русского эмигрантского журнала - "Вестника русского христианского движения".
В середине 1990-х годов Струве передал в Россию значительную часть своего огромного архива, которые появился в результате работы с представителями русской эмиграции, сейчас все это находится в библиотеке-фонде «Русское зарубежье».
Никита Струве — автор исследования «70 лет русской эмиграции», которое было издано на французском языке в 1996 году и позже переведено на русский.
Вообще Никита Струве, если подходить формально, оказался одним из самых ярких представителей не то второго, не то третьего поколения русской эмиграции первой волны. Сам Струве считал, что той волны эмиграции «фактически, да и физически» уже не существует. Известно сделанное в 1990-х годах высказывание Струве о том, что «эмиграция завершилась». Глава издательства YMCA-Press решил, что нужно работать с Россией и ее населением, а не с новыми эмигрантами, которые покинули страну после распада СССР.
Многие из новых эмигрантов, как показала практика, куда проще проходили процесс натурализации, уже через несколько лет разве что по телевизору наблюдая за происходящем на первой родине — в отличие от немалого числа современников Струве, до конца жизни воспринимающих как родину страну, из которой уехали они или их родители. Являются ли эмиграцией или временной эвакуацией отъезды последних лет, станет понятно несколько позже.
