Вот она и открылась, новая поэтическая серия «Петербургские мосты». Книга вышла даже в двух вариантах – в мягкой обложке и в переплете. Открывая её, мы читаем анонс: «…лучшие стихотворения почти ста поэтов, объединенные петербургской темой». А потом перед нами предисловие знаменитого филолога, профессора СПб ГУ Людмилы Зубовой, предисловие народной артистки РСФСР, всеми любимой Ларисы Малеванной, предисловие самого Наума Синдаловского – его и представлять не надо любому знатоку петербургской культуры. Много-много правильных и очень красивых слов.
Должны просто-таки дрожать от нетерпения руки, и кружиться голова, когда впервые перелистываешь такой томик.
…Да, некоторое вертиго начинается, но только от неприязни. Увы, практически всё, что мы видим на этих страницах, – серую толпу учеников Кушнера и бездарных последователей Бродского. Хорошо хоть, это не только петербургская поэзия, там мельтешатся люди из Герцлии, Донецка, Иерусалима, Лёвена, Москвы, Казани, Киева, Ришон-Ле-Цион, Одессы, Саратова, Уфы… Даже с другой стороны Атлантики, то США, то Канада. Создаётся впечатление, что составители собрали всю пошлость, и лубочную, и псевдоклассическую, и постмодернистскую, какая только нашлась вокруг нашего города.
Псевдоклассическую цитировать не хочется, она слишком скучна, но, чтобы не быть голословной, приведу пример постмодернистской, едва ли не случайный. Вот стихотворение некого Семена Крайтмана (с. 213):
город, который пытался
отнять у меня бессмертье.
заставлял озираться.
вечерами смотрел мне в спину.
по замерзшей реке поземка,
шершавый ветер.
словно Господь,
обдолбавшийся кокаином,
холодной ноздрей
волшебную тянет пудру.
задыхаясь, бормочет,
заходится рваным смехом…
Дальше просто не интересно, я пропускаю, но необходимо процитировать ещё кусочек, за что приношу глубокие извинения:
желтый зрачок чернеющей в небе птицы
видит поля, болота,
заснеженные леса и
город,
где,
воспевая хвалу дантисту,
как золотая фикса блестит Исакий.
Потом идут некие перевранные цитаты из Талмуда, о том, из какого именно дерева делать ковчег («из ветвей ситтима»). Вот так вот.
Кому-то, наверняка, будет забавно вспомнить Пелевина с его питерским кокаином. Кому-то и пародию Вагинова с золотым плоскогорьем зуба, кому-то будет смешно, что коричневая птица, нагло украденная у Бродского, может отличить заснеженное поле от заснеженного болота (кстати, а как?). Кто-то порадуется воровскому слову «фикса» и нескольким богохульствам. Наверное, для них и сделан «Аничков мост».
Впрочем, пошлость вялого постмодерна не идёт ни в какое сравнение с сочным лубком. Вот, например, Валентина Ботева упоминает одного из genius loci, общепризнанную икону петербургской культуры (с. 62):
И внимательный взгляд на перчатки: ужель как всегда?
Нет, сегодня в порядке. – А может, на Башню? – Да, да!
Вспоминается жестокая пародия незапамятных годов: «Я на правую ногу надела / Калошу с левой ноги». Но здесь-то всё серьёзно, что называется, на голубом глазу! Узнали? Такая вот Анна Андреевна Ахматова, нервозно проверяющая детали туалета…
И это ещё цветочки, ягодки впереди! Глубоко уважаемый мною поэт Николай Голь, когда-то давным-давно сочинил забавный стишок. В том-то и дело, что давным-давно. Тогда фамилиями террористов были названы красивейшие улицы нашего города – Каляева, Халтурина, Софьи Перовской. Вот мы и читаем (с. 93):
Едет барин в фаэтоне
С пахитоскою во рту.
Не узнали? Это ж Кони
На Аничковом мосту!
Катит он, и в шуме улиц
Рассуждает сам с собой
О преступнице Засулич
И теракте со стрельбой.
…
Составители антологии, польстившиеся на дешёвую игру слов, душевно глухи! Не понимают, насколько непристойно говорить о верёвке в доме повешенного. Не помнят, что кровавую убийцу Засулич либеральные присяжные под предводительством либерального адвоката Кони полностью оправдали и освободили в зале суда. Не помнят, каким ужасом это, в конце концов, обернулось для всей страны. Этот лубочный текст – пусть и прелестный – без советской власти стал всего лишь литературным памятником. А уж после крушения «Невского экспресса», ему совсем не место в антологии современной поэзии!
На таком фоне простая графомания выглядит просто-таки освежающе. И, в самом деле, никого автор не обидел, если написал, как Игорь Лазунин, совершенно ни о чём (с. 239):
Лишь ангел резвою швеей
С прокрустовым запалом
«Шьет» петропавловской иглой
«Дела» Петру и Павлу.
Так можно рифмовать километр за километром. Мило, узнаваемо, любуйтесь, дорогие читатели, это город Петербург!..
Этот сборник – просто кладезь материала для серьезного социально-психологического исследования. Но даже просто пролистав его, можно понять, каков нынче образ Петербурга глазами «образованщины». Единственно значимые фигуры: Пушкин, Петр I-й, Ахматова, рыжий мальчик Бродский. Отвратительная погода, камни, Нева, шпили, весна, гниль, отбросы, – всё остальное статистически незначимо…
Вот только некий болезненный социально-психологический синдром подвёл составителей – так называемая «толерантность». Из-за нее, этой самой «толерантности», пришлось включить Дмитрия Григорьева, Валерия Земских, Валентину Лелину, ещё кого-то… Но, право слово, стоит ли покупать четырёхсотстраничный том из-за четырёх-пяти авторов?!
На самом деле, об этой книге можно было бы вообще ничего не говорить, предать её забвению, если бы не… Если бы не оформление. Обложка-то простенькая, один из клодтовских коней, изображённых сосноровским учеником Женей Антиповым, строгие шрифты, цвет изжелта-грязного пергамента, чуть напоминающий охру Адмиралтейства. Внутри ещё проще, но вдруг, потом – начинаются иллюстрации.
Мне кажется, художник Елена Черная стала главным автором сборника, ее графические листы – почти шестьдесят страниц – и оказались той самой недостающей, истинно петербургской поэзией. Конечно, столько теряется при изменении масштаба, так больно не видеть цвет сепии и сангины, когда знаешь, что он был. Но ощущение города – остаётся, завораживает мощь этих пятен и линий. …«Панорама Невы», «Никольский морской собор», «Певческий мост», виды Петропавловской крепости. Мне жалко Елену Черную, что она оказалась в такой компании, но её вещи не теряются, они только облагораживают всё, что находится вокруг. Мне приятно, что наконец-то она издана приличным тиражом.
Многие из этих работ были известны и ранее, я думаю, почти все любители современной графики знают серию открыток «Блистательный Санкт-Петербург», публикуемую издательством «Сад искусств». Те, из нас, кому повезло, побывали на осенней выставке в новом здании Публичной библиотеки на Московском. Тем, кому не повезло, предлагаю раздобыть «Аничков мост». Оно того стоит. Лично я этот томик раздраконю и застеклю некоторые репродукции офортов из серии «Вид на Казанский собор».
Нынче издательство «Любавич» планирует новую книгу – «Поцелуев мост». Это будут петербургские стихи о любви. Сама по себе, идея очень хороша, и теперь в одном из самых знаковых литературных мест города, в «Лавке писателей» на Невском, регулярно проводятся соответствующие поэтические чтения. Ну что же, можем только пожелать издательству и в этот раз найти столь же чудесного художника.
