Конституционный юбилей
Российскому конституционному правосудию завтра исполняется десять лет. В этот день в 1991 году президент СССР Михаил Горбачев подписал принятый Верховным советом закон «О Конституционном суде». О значении этого закона для России накануне развала Союза и в преддверии путча ГКЧП корреспонденту газеты «Время новостей» Светлане МИХАЙЛОВОЙ рассказал Владимир ТУМАНОВ, бывший тогда профессором Института государства и права, а впоследствии -- председатель Конституционного суда (февраль 1995 г. -- январь 1997 г.). Сегодня г-н Туманов возглавляет совет по совершенствованию правосудия при президенте.
- Какой оценки, на ваш взгляд, заслуживает первый закон «О Конституционном суде»?
- Это был один из первых важнейших демократических законов наступавшего нового периода. Учитывая важность конституционного правосудия для общества, в целом закон заслуживает положительной оценки. Он был построен на тщательном изучении зарубежного опыта работы конституционных судов, и организационные аспекты деятельности нашего суда в нем были освещены вполне нормально. Кроме того, этот закон предусматривал право простых граждан обращаться в КС, чего нет до сих пор во многих зарубежных конституционных судах.
- Тогда почему этот закон прожил так недолго, ведь уже в 1994 году он был принят в новой редакции?
- Как это часто бывает, недостатки закона стали продолжением его достоинств. Авторы первого варианта закона понимали, что речь идет о принципиально новом для России институте, который призван сыграть немаловажную роль в развитии законодательства, деятельности правосудия. Поэтому они старались наделить КС чрезвычайно широким кругом полномочий. И чтобы усилить позиции КС в жизни общества, отказались от первого из важнейших принципов судебной деятельности вообще и конституционного правосудия в частности. Я говорю о принципе «связанной инициативы». Ведь КС -- это орган, наделенный очень полновесными полномочиями, он может отменить закон, а его решение не вправе отменить никто. И чтобы не было злоупотреблений, должна действовать система сдержек и противовесов. А в первой редакции закона КС мог рассматривать дела по собственной инициативе, проверять конституционность не только нормативных актов, но и действий, например, президента. Все это привело к тому, что суд оказался вовлеченным в политические процессы и пошел как бы против самой природы правосудия.
- В ныне действующем законе «О КС» систему сдержек и противовесов можно считать налаженной. А чем еще отличаются полномочия сегодняшнего КС от КС первого созыва?
- Исчезло право проверять конституционность сложившейся правоприменительной практики других юрисдикций, то есть, по сути, вмешиваться в работу общих и арбитражных судов. Хотя в некоторых странах КС и проверяет конституционность отдельных судебных решений, но не практики как таковой. Из закона изъято право КС оценивать политические партии, зато суд теперь вправе толковать Конституцию, чего раньше не было.
«Не надо насиловать парламент»
Так заявил корреспонденту газеты «Время новостей» Виктору ХАМРАЕВУ депутат фракции СПС Борис Надеждин, проанализировав процедурные коллизии вокруг Земельного кодекса.
- Обязана ли Дума учитывать мнение региональных законодателей между первым и вторым чтениями Земельного кодекса?
- Обязана, если судить по статье 13 закона о принципах разграничения предметов ведения федеральных органов власти и органов власти регионов. Депутаты вправе принять предложение регионов или же его отклонить. Когда треть субъектов федерации высказывается против проекта, Дума должна создать согласительную комиссию и доводить закон до кондиции.
- Статья 13, в которой требуется согласование проектов с регионами, просто называет «органы госвласти субъектов федерации», не уточняя, куда именно должна обращаться Дума, -- только к законодателям или еще и в исполнительные структуры. На ЗК откликнулись лишь законодатели.
- Скажу вам так: законы, которые принимаются исключительно из политических соображений, не поддаются юридическому толкованию в принципе. Закон о разграничении предметов ведения -- из разряда неподдающихся толкованию. Если уж зашла речь об органах государственной власти, то к таковым относятся еще и суды. Почему же тогда от судов никто не требует отзыва на ЗК? Так что 14 июля, если Дума займется земельным вопросом, можно будет долго спекулировать, спорить и ругаться о том, чьи мнения законны: только областных Дум или еще и губернаторов. Никакого правового ответа здесь нет.
- По-вашему, выходит, что любое решение о ЗК, которое Дума примет 14 июля, нельзя считать правовым?
- Да. Но вовсе не «по-моему», а по той же статье 13, в пункте 2 которой ясно записано: проекты законов после их принятия в первом чтении направляются в регионы «для возможного внесения предложений и замечаний в месячный срок». И далее: «до истечения указанного срока рассмотрение законопроекта во втором чтении не допускается». Дума одобрила ЗК в первом чтении 15 июня. Значит, браться за второе чтение проекта она не вправе раньше 16 июля. И это абсолютно бесспорно.
- Что же намерены предпринять правые?
- Правые поставлены в идиотское положение. С одной стороны, мы за кодекс. Именно от нашей позиции зависит, наберет проект кодекса нужное число голосов или нет. Но, с другой стороны, как нам голосовать «за», если это будет нарушением закона?
- В чем же выход?
- Выхода не вижу. Но вывод напрашивается один: нечего насиловать парламент. Непонятно, зачем президентской администрации нужно провести второе чтение именно 14 июля. Чтобы президент, прибыв в Геную 20 июля, смог отрапортовать перед «большой восьмеркой»? Но ведь отрапортовать не получится: третье чтение Дума не сможет провести до сентября. Значит, Земельный кодекс в России появится не раньше осени. И еще неизвестно, в каком виде. Спешка, с которой думский комитет по собственности готовит проект ко второму чтению, плохо сказалась на качестве кодекса. По-моему, вся проблема в том, что в президентской администрации катастрофическая нехватка людей, которые умели бы квалифицированно читать законы.
