В статье мы обсуждаем все более очевидную неудачу «жесткого» подхода, выбранного для решения проблемы наркотиков в США. Общественность продолжает поддерживать авторитарные методы, прежде всего, поcкольку видит в этой проблеме признаки серьезного кризиса, а отчасти, потому что «жесткое решение» обещает быстрый успех. Реальная ситуация процветающего черного наркорынка, поддерживаемого наркодельцами, во многих отношениях ухудшилась: растет неуважение к закону, разрушаются городские сообщества (особенно в старых городах), сохраняется привлекательность нелегальных наркотиков, тюрьмы битком набиты заключенными. Вместо этой неудачной «жесткой» политики мы предлагаем «жестко ориентированный» курс, который имеет в виду контролируемую легализацию наркотиков в комплексе с деятельностью по формированию общественного мнения в отношении наркотиков и эффективными образовательными программами. Однако эта политика должна преодолеть популярное заблуждение в ее мягкости, а также в том, что это будет привычное «ничегонеделание».
Четыре администрации, следующие друг за другом, в том числе администрация Буша, посвятили себя «Великой Американской войне с наркотиками». С 1981 года федеральный бюджет контроля над наркотиками вырос почти в пять раз (Ostrowski 1989). Был ужесточен тюремный срок за большинство видов преступлений, связанных с наркотиками: транспортировка, производство и употребление. Происходили впечатляющие обыски и конфискации, множество арестов и обвинений по делам о наркотиках, из-за 628 000 заключенных федеральные тюрьмы уже трещат по швам («Our Bulging Prisons» 1989:28). Политики продолжают соревноваться друг с другом в обещаниях настоящей битвы с наркотическим, как его называют, «кризисом».
После пятнадцати лет подобных усилий, ознаменованных ростом жесткости во всех аспектах решения проблемы, можем ли мы наблюдать хоть какой-нибудь прогресс? Ответ, к сожалению, однозначен: не можем. Сегодня уже очевидно, что «Великая Американская война с наркотиками» потерпела абсолютное поражение, и более того, создала еще большие проблемы. В своем последнем весьма основательном исследовании провала политики запрета наркотиков Островский (1989:8) делает следующие выводы: Война с наркотиками обречена на провал, как это уже было и при президенте Ричарде Никсоне, и при губернаторе Нельсоне Рокфеллере, и при президенте Рональде Рейгане. Она сталкивается с проблемами, которые практически невозможно решить: недостаток средств, недостаток тюремных мест, политическое нежелание арестовывать потребителей наркотиков, принадлежащих к среднему классу, а также принципиальная невозможность защиты лояльных взрослых от риска весьма выгодного взаимодействия с привлечением пусть и небольшого количества нелегальных наркотиков.
И действительно, автор убедительно доказывает, что большинство проблем американского общества, непосредственно связанных с наркотиками, являются не результатом их употребления, но следствием чрезвычайной прибыльности черного рынка, которая, в свою очередь, является результатом наших попыток запретить наркотики.
Счетная Палата США, хотя она и не занимается именно этой проблемой, в недавнем отчете, оценивая результаты и эффективность антинаркотической войны, заявляет, что все наши попытки ограничить поставки наркотиков в Америку потерпели неудачу. Большинство наиболее распространенных наркотиков ? таких как кокаин и героин ? сегодня гораздо более широкодоступны, чем в начале 1980-х, в то время как цены на них упали (U.S. General Accounting Office 1988). Вот и получается, что влияние самых больших и громких антинаркотических кампаний ограничивается лишь кратковременными перерывами в поставках.
Война с наркотиками обречена вовсе не из-за недостатка усилий, а потому, что политика запрета вкупе с жесткими законодательными мерами просто неэффективна. То, что называется «жестким курсом» решения серьезных социальных проблем ? таких, как употребление и злоупотребление наркотиками ? не работает и не будет работать, и неважно, сколько денег и усилий мы потратим на реализацию этой политики. Да, опросы общественного мнения продолжают показывать, что американцы все еще поддерживают жесткий курс, и что твердое большинство против альтернативной политики ? такой, например, как, политика легализации («Americans Show Widespread Opposition to Drug «egalization», 1988:25). Поэтому и неудивительно, что наши политические лидеры продолжают разжигать войну.
Пожалуй, наиболее печальный результат заключается в том, что мы сильно продвинулись на пути убеждения других государств следовать нашей политике. В своей статье в Journal of Drug Issues несколько лет назад Уэлмен (1988:377) отмечает: По всему миру государства следуют нашему примеру, отвечая на рост употребления наркотиков тем же простым способом: ужесточением наказаний. Поскольку неудача нашей политики уже показала себя в повышении уровня ввоза и употребления наркотиков, реакция предсказуема: мы должны стать еще жестче, проводить еще более жесткий курс репрессий. Подобная ситуация хорошо отражена в наших исследованиях. Однако ясно, что наши исследования, в отличие от нашей политики, никто не экспортирует.
В своей статье Островски (1989) пишет, что провал запрета на алкоголь должен был научить нас бессмысленности запрета наркотиков, однако мы никогда не были умными учениками истории. И сегодняшняя запретительная политика, полностью исключающая любые альтернативные направления, продолжает плодить светлые обещания.
Привлекательность и неудача жесткой политики
Жесткая политика ? это полноценное использование власти как по отношению к людям, так и по отношению к проблемам (см. Приложение 1). Она весьма привлекательна для тех управленцев, которые склонны терять контроль над решением проблем. Особенно это касается «мягких» управленцев (они ведь больше других нуждаются в любви!), которые то и дело ухудшают ситуацию, пренебрегают проблемами или уклоняются от их решения.
Жесткие меры обещают быстрый результат (а иногда действительно его добиваются), особенно тем, у кого есть явные проблемы, поскольку боязнь, порожденная подобным стилем управления, некоторое время дает эффект. Но очень скоро люди во избежание наказания приспосабливаются. Если же говорить о более длительных перспективах, жесткая политика не оправдывается, потому что она пагубна, унижает человеческое достоинство, нарушает всевозможные конституционные права и плодит великое множество врагов. Таким образом, боязнь не является эффективной долгосрочной управленческой технологией.
Некоторые «мягкие» руководители прибегают к авторитарному управлению после того, как разочаруются в непокорных подчиненных (Gardiner, 1989a). Жесткое управление ? зачастую кризисное управление, которое выражается во фразе «Я вас ненавижу»; это система управления, пускающая проблемы на самотек, используя легитимную власть. Гнев делает из послушных сотрудников проблемных (например, злоупотребляющих наркотиками), но жесткая тактика, основанная на гневе и приводящая обычно к провалу, в связи с недостаточной информированностью и несостоятельностью заканчивается обычной серией исправительных мер (Gardiner 1989b).
Что касается решения проблем наркотиков в Америке, деятельность жесткого менеджмента здесь зачастую хорошо видна и потому впечатляет; наркотические облавы, аресты и заключение потребителей и продавцов, а также громкие заявления политиков создают настоящий телевизионный успех. Каждое такое объявление или облава поддерживает популярные иллюзии, что жесткое управление действительно работает, и затмевает тот факт, что черный рынок наркотиков продолжает расти, что пагубная привычка продолжает оставаться серьезной проблемой и что широко рекламируемый успех авторитарного подхода искажает лежащий в его основе провал.
Философия управления (как и связанный с ней набор навыков, действительно приводящих к результату), предполагает не «жесткое», а «жестко ориентированное» управление. Эта философия изначально развивалась Джо Баттеном (1963, 1989) и впоследствии разрабатывалась Гардинером (1989a, 1989b) для специфического применения по отношению к людям с проблемами. Эффективность нашей модели «проблемного служащего» показала программа треннинга, в которой принимали участие более чем 1500 менеджеров как в общественном, так и в частном секторе. «Жестко ориентированные» менеджеры осознали, что решение проблем почти всегда усложняется, если оставить его без контроля, и, тем не менее, необходимо соблюдать права служащих. Они осознали, что конфликт порой неизбежен, но что большинство проблем решаемы, особенно если можно рассчитывать на сотрудничество с подчиненным.
Что касается проблемы этичности поведения в связи с употреблением наркотиков, сторонники «жестко ориентированных» мер осознали всю тщетность собственно жесткого подхода и задумались об угрозе нарушения основных гражданских свобод (Гардинер 1989а). Они осознали, что эффективное долговременное решение проблемы должно включать меры по уменьшению спроса на какие бы то ни было наркотики. Сторонники решения «проблемы спроса» отмечают, что уже весьма продолжительное время спрос не уменьшается и черный рынок продолжает функционировать, и потому нелегальные наркотики будут и впредь широко распространены и доступны по всей Америке.
Как справедливо отмечает Островски (1989), наркодельцы являются предпринимателями, заинтересованными в выгоде и неограниченными законом. Они даже заинтересованы в том, чтобы обходить новые законы, призванные ограничить их деятельность. В то же время, бюрократы, совершающие попытки поймать предпринимателей, сидят на зарплате и получают ее независимо от того, поймали они кого-нибудь или нет. Более того, они рискуют понести серьезные убытки или даже умереть, если реализуют какие-либо значительные меры. А продавцы на черном рынке, что менее удивительно, стараются быть хотя бы на один шаг впереди бюрократов.
Конечно, нелегальная прибыль от черного рынка наркотиков может быть использована для взяток чиновникам, ответственным за исполнением законов. Но гораздо более серьезной преградой эффективности «жесткого» курса является тот факт, что если несколько бюрократических учреждений несут ответственность за решение проблемы контролz над наркотиками, между ними начинается раздел сфер влияния («Turf Wars in the Federal Bureaucracy» 1989:24v26). Бюрократические разборки, которые для обычных американцев выглядят странными, ведут к созданию бюрократических империй, в то время как проблемы, которые они должны решать, продолжают расти и усложняться (Hummel 1982).
Почему мы настаиваем на использовании жесткого подхода
Сторонники решения «проблемы предложения», которые в целом одобряют жесткие и карательные меры, нацеленные на истощение предложения, в последние годы все более разочаровываются в этом подходе, провал которого становится все более очевидным. Как и любой человек или организация, чья политика потерпела крах, они продолжают цепляться за свою стратегию, выступают за ее интенсификацию и уже не могут рассматривать альтернативные стратегии, которые могли бы работать (Pearce and Robinson 1988). Эта сильная приверженность стратегии, оказавшейся недейственной, является общей и предсказуемой реакцией (Mintzberg 1972; Shaw1976), а мы, возможно, являемся свидетелями последней стадии интенсификации процесса войны с наркотиками.
Широко освещен в психологической литературе тот факт, что разочарование в провале часто приводит к агрессии (Dollard et al. 1939), и это одна из движущих сил в продолжающейся войне с наркотиками. Разочарование приводит к таким бессмысленным и жестким предложениям, как, например, отправить ЦРУ убить Колумбийского наркобарона или обезглавить уже осужденных наркоторговцев. Правда, подобные предложения в результате более трезвых размышлений (тут уж не до каламбура!) отбрасываются. Критика отечественных гражданских свобод, порожденная разочарованиями в жесткой политике, разумеется, не является поводом для смеха, а с точки зрения Высоцкого (1987), даже ведет к серии нарушений Билля о Правах, к правительственным вторжениям в права человека. Не преувеличивает опасность ситуации и Островский (1989:21): Недавняя история, связанная с наркотиками, создала атмосферу, в которой отброшены, независимо от связи с наркотиками, давно оберегаемые права. Медицинские тесты, дорожные патрули, ставшие общепринятыми обыски, поиски в школьных шкафах без серьезных на то поводов, превентивные аресты и неюридические конфискации имущества стали обычным оружием в войне с наркотиками.
«Жесткое» управление в действительности основано на страхе, страх ? его питательная среда. «Жесткое» управление использует страх для мотивации служащих, и это действительно может какое-то время работать, но почти всегда обречено на провал в более длительной перспективе, как доступно демонстрирует Альберт Спир (1970). В войне с наркотиками наша национальная проблема переросла в «кризис», и это слово сегодня часто используется в журналах («The Drug Warrior» 1989:20). Кризис, конечно, требует явных, жестких, эффективных мер, или же общественный страх возрастет. Худшим последствием подобного кризиса, к сожалению, обычно являются репрессии.
Благоразумные, здравомыслящие, не принимающие наркотики американцы могут вызвать еще один национальный «кризис», как это было сорок лет назад, когда мы также применили репрессивную жесткую тактику, сказавшуюся на гражданских свободах. «Кризис», разумеется, сводился к полнейшей уверенности в том, что американские японцы планируют массовую кампанию саботажа военного вмешательства на Западном Побережье в начале 1940х годов. После бомбежки в Пирл Харборе начали распространяться дикие истории о том, что в это были вовлечены японские резиденты на Гавайях (Grodzins 1949). Паранойя и жесткая последующая реакция (более 110 000 лояльных американских японцев были изгнаны из своих домов весной и летом 1942) ? до сих пор наш национальный позор, хотя уже прошли репарации тех, кто выжил во время этих событий.
Отдаленные последствия продолжения войны с наркотиками
Несмотря на нашу национальную тенденцию к жесткой реакции в ситуации, когда проблема обозначается как «кризис», склонные к анализу американцы самых разных профессий начинают подвергать сомнению оправданность войны с наркотиками. Такие американцы осознают отдаленные последствия подобной войны, и поэтому начинают обращать внимание на ценность развития альтернативных подходов. Без длительных совместных усилий основным следствием будет лишь незначительное снижение уровня употребления наркотиков; потопление тюремной системы; повышение уровня насилия в старых городах; окончательная деморализация институтов, обеспечивающих юридическую поддержку; безнадежно переполненные списки судебных слушаний; и снова наркотики, имеющие сладость «запретного плода»; растущее презрение к закону; значительное нарушение гражданских свобод и функционирование черного рынка ? экономической машины, двигающей нелегальную наркоиндустрию.
Несмотря на то, что интенсификация провальной политики привела к отказу от рассмотрения возможных альтернатив (Pearce and Robinson 1988), провал все же заставляет обратиться к ним вновь. Становится очевидным, что этот процесс начался сегодня в Америке, где общественные и политические деятели болезненно осознают, что война с наркотиками привела не к быстрому результату, а к обычному провалу. Эти обстоятельства заставили начать обсуждать стратегии, которые могут привести к успеху, хотя они и не обещают чуда.
Легализация и социальное неодобрение как жестко ориентированная альтернативная политика
Очевидный провал «жесткого» подхода к решению проблемы наркотиков в Америке привел к тому, что все чаще рассматривается возможность их легализации, а злоупотребление воспринимается уже как проблема общественного здоровья. Легализация видится наиболее жизнеспособной долговременной политикой решения проблемы употребления и злоупотребления наркотиками. Большинство авторов, говоря о «легализации», имеют в виду доступность наркотиков для взрослых без какого-либо предписания, их производство, контроль качества и распространение ? так, как это происходит с алкоголем и другими средствами, не предписанными медициной. Сторонники такой формы декриминализации отличаются от представителей практически всех остальных американских профессий и слоев, а также от разных группировок политического спектра: мэр Балтимора Курт Шмок, экономисты Томас Соувели и Милтон Фридман, психиатр Томан Цац, обозреватели Стефен Чапман, Уильям Бакли мл. и Ричард Коэн, юристы Алан Дершовиц и Рэнди Барнетт, криминалист Эрнест ван ден Хааг, ведущий программы «20/20» Хью Даунс (Ostrowski 1989).
Большинство сторонников легализации убедительно доказывают, что подобная политика быстро и эффективно остановит развитие американского черного рынка, как это было после отказа на запрет алкоголя, и быстро уменьшит преступность, связанную с нелегальным распространением наркотиков. Недавно в своей обширной статье на эту тему Островски (1989) цитировал результаты переписи США, показывающие, что количество убийств упало за восемь лет после отказа от запрета алкоголя, и что это уменьшение было непосредственно связано с концом алкогольного черного рынка.
Самый частый аргумент против легального производства и продажи наркотиков вполне понятен и связан со страхом: легализация наркотиков приведет к взрыву наркомании в этой стране. Этот страх совсем необоснован, как научил нас опыт с алкоголем. Если наркотик является предметом социального порицания и эффективных образовательных кампаний, обесценивающих его употребление, взрыв наркомании маловероятен. Сегодня существуют некоторые эмпирические данные: легализация употребления небольшого количества марихуаны в Нидерландах и в штате Аляска не привела к увеличению употребления марихуаны (Trebach 1987). Несмотря на это, опрос общественного мнения, проводимый институтом Гэллапа, («Американцы демонстрируют прочное противостояние легализации наркотиков» 1988:24) показывает, что 74% опрошенных взрослых против легализации наркотиков и около 60% считают, что легализация увеличит как число наркоманов, так и количество смертей в результате передозировки.
В связи с этим необходимо отметить тот факт, что легальное использование наркотиков значительно менее опасно, чем нелегальное: Как правило, легальное употребление наркотиков менее опасно, чем нелегальное, и ограничивается общественными нравами. Легальное употребление предполагает не смертельные дозы, неядовитые наркотики, чистые иглы и распространение предупреждающей информации. «Ночная звезда» баскетбола Лен Биас умер от передозировки кокаина, а его друг, испугавшийся полиции, дождался третьего приступа, прежде чем позвонил в «скорую». Употребляющие нелегально после оказания медицинской помощи арестовываются прямо в больницах. Легализация могла бы положить конец этой бессмыслице (Островски 1989:23)
Конечно, было бы лучше, если бы люди, подверженные наркомании, получали медицинскую помощь, а не скрывали свою наркоманию из-за боязни.
Еще одно препятствие для легализации ? тот факт, что общество продолжает поддерживать жесткие законы. Это убеждение, очевидно, является следствием влияния политической риторики, поддерживающей жесткий подход к решению проблемы. Динамика общественного мнения в этой области пока недостаточно изучена, но общественная поддержка жестких законов в отношении наркотиков, вероятно, базируется на двух убеждениях: во-первых, альтернативная политика легализации равносильна «ничегонеделанию» или даже стимуляции употребления наркотиков, и поэтому ведет к его массовому росту; во-вторых, подход, основанный на «законе и порядке», все еще работает.
Легализация наркотиков вкупе с оформлением и реализацией эффективных образовательных программ сократит их использование, удовлетворит множество критериев «жестко ориентированной» политики решения проблемы. Сторонникам такой политики очевидно, что не существует быстрого решения проблемы, и что действия по достижению скорого результата будут лишь способствовать серьезному злоупотреблению всех наркотиков. Им также понятно, что прежде, чем образовательные программы начнут давать эффект и оказывать заметное влияние, наступит болезненный период, во время которого необходимо интенсифицировать лечебные программы. Кроме того, стал очевидным тот факт, что единственным эффектом образовательных программ может стать снижение спроса на наркотики.
Уже существует ряд образовательных программ, направленных на снижение уровня употребления наркотиков, и целью этой статьи вовсе не является дискуссия об их эффективности. Эта статья предлагает два критерия оценки их эффективности, которые являются результатом изучения специальной литературы. Первый заключается в том, что эффективность программ прямо пропорциональна эффективности обучения людей оценке последствий их этического выбора (Velasquez 1989). Второй критерий взят из основанной на маркетинговом исследовании модели Феррела и Грэшема (1985), которые показывают, насколько важна в изменчивом процессе принятия решения роль образца. Эти авторы отмечают большую роль ближайшего окружения, особенно среди подростков, их влияние на этику поведения, и затем комментируют: -согласно нашей модели, главными причинами неэтичного поведения являются общение с теми, кто нарушает этику, и наличие соответствующих условий (Ferrel and Gresham 1985:90v91).
Можно сказать, что образовательные программы, по всей видимости, эффективны в борьбе против употребления наркотиков в той мере, в какой они наводят на размышления о долговременных перспективах и вызывают неодобрение со стороны друзей, особенно среди подростков. С другой стороны, в критической литературе можно найти множество аргументов (Kiesler, Collins, Miller 1969) в пользу того, что эти программы, похоже, неэффективны поскольку осуждение выражается в морализаторском ключе («ты плохой человек, раз употребляешь наркотики»). Такая форма оценки часто приводит к отчуждению того, кому адресована, и может даже непреднамеренно усугубить употребление наркотиков.
Проблемы критериев как кратковременной, так и долговременной эффективности сообщений СМИ или просветительских программ рассматривается в статье Гардинера (Gardiner 1989c), в которой также делается анализ литературы на предмет действенности этих сообщений и программ. Важность их создания и реализации должна значительно увеличиться в оставшиеся годы нашего столетия.
«Быстрое решение» как образ политики
Если в этой статье и был какой-нибудь психологический или социальный подтекст, он состоял в том, что кажущийся вечным американский поиск «быстрого решения» оставил нас приверженцами «жесткой» политики в отношении проблемы наркотиков, которая с легкостью потерпела крах. Наш опыт с Запретом дает нам ясное историческое доказательство провала. Но поскольку мы немногому научились у истории, наша привилегия ? терпеть провал снова. 1990е годы обещают стать десятилетием, когда мы начнем наконец поиск жизнеспособной политической альтернативы, поиск, который будет отмечен более спокойными и разумными дискуссиями, чем те, что мы наблюдали за последние два десятилетия.
Большая часть начинающегося десятилетия, похоже, ведет к постепенному отказу от убеждения в том, что легализация наркотиков при условии формирования общественного неодобрения и создания эффективных методов просвещения, направленных против потребления наркотиков, является той мягкой политикой «ничегонеделания», которая приведет к взрыву роста наркомании. Этот медленный и длительный процесс «переобучения» будет, конечно же, действенной антитезой политике «быстрых решений». Желание американского народа проводить эффективную политику сдерживания роста наркомании вполне понятно. Цель настоящей статьи заключалась в том, чтобы сделать маленький шаг к ясности и здравомыслию по этому важному национальному вопросу.
