Замруководителя администрации Дмитрий Козак после тактического отступления продолжил маневры по продвижению судебно-правовой реформы, разрабатываемой рабочей группой под его руководством. В воскресенье руководители судов (Арбитражного, Высшего, Конституционного), а также Минюста и Генпрокуратуры были собраны у Путина для обсуждения основных ее положений. Несмотря на серьезные противоречия, имевшиеся между судейским руководством и рабочей группой, совещание, судя по отзывам и рассказу Козака, прошло вполне мирно. Во всяком случае, вчера он объявил на пресс-конференции, что основные положения реформы одобрены Путиным и не вызвали возражений. Итак, предполагается ввести для судей возрастной ценз (65 лет на районном уровне и 70 на более высоком), ограничение сроков полномочий председателей судов, упростить процедуру привлечения судей к уголовной ответственности и ввести новый порядок формирования квалификационных коллегий.
Таким образом, главным идеологическим направлением реформы является преодоление кастовости и бесконтрольности судебной системы. Низкая квалификация судейского корпуса, не слишком обновившегося с советских времен, исключительная неразвитость правового регулирования и правоприменительной практики постсоциалистической эпохи в сочетании с вопиющим отсутствием денег превращают юридическую независимость суда в свою противоположность: суд оказывается, с одной стороны, де-факто весьма зависимым и подверженным искушениям, а с другой - почти выведенным из зоны контроля. Этот характерный парадокс раннего этапа российской либерализации и предполагается ныне скорректировать. Те же цели преследовало и предложение группы Козака о создании Судебной палаты, которой должны были быть переданы функции координации бюджетной и организационной политики в области судопроизводства. Однако здесь группа столкнулась с ожесточенным сопротивлением и принуждена была отступить. Оно и понятно: отдавать права по распределению бюджетов с точки зрения ведомственной идеологии - последнее дело. Впрочем, и либерально настроенные юристы (как, например, судья КС Тамара Морщакова) категорически возражали против создания "судебного министерства". Таким образом, группе предстоит попытаться выработать формы цивилизованного небюрократического контроля и, ограничив формальные параметры независимости суда, добиться их практической реализации, не создав новых механизмов зависимости.
Однако центральными вопросами правовой реформы остаются вопросы компетенции правовых органов, процессуальной и правоприменительной практики, т.е. те самые поправки к Уголовно-Процессуальному кодексу, которые были разработаны группой, а затем заблокированы Путиным под прямым давлением силовиков. Если судить по выступлению Козака, то Путин отступил тогда лишь временно. Сам Козак касался политически опасной темы очень осторожно, но упомянул, что этот блок вопросов также был затронут на воскресном совещании, а окончательно будет обсуждаться у Путина на следующей неделе. Собственно, речь идет о приведении УПК в соответствие с Конституцией: решения об аресте, заключении и содержании под стражей должны быть компетенцией суда, а права прокуратуры по возбуждению дел в порядке надзора должны быть максимально сокращены. Дмитрий Козак дал понять, что в том или ином виде поправки эти до конца года будут приняты.
Таким образом, Козак вступил во внешне корректную, но по сути - достаточно прямую конфронтацию с прокуратурой, которая устами советника генпрокурора Устинова на прошлой неделе не столько даже критиковала его, сколько угрожала. Кстати, по сведениям "Времени новостей", бывший сочинский, а ныне независимый генеральный прокурор Устинов еще раз намекнул Дмитрию Козаку на то, что вся его реформа - ненужная и пустая затея непосредственно перед началом воскресной встречи у Путина. Так что после вчерашней пресс-конференции Козака, вполне возможно, последуют ответные шаги независимых.
