5 июля Дума занимается новым КЗоТом: на первое чтение будут выставлены 7 проектов нового Трудового кодекса. Сегодня интриги нет: понятно, что только проект, согласованный в рабочей группе, дойдет до второго чтения. Тогда, ближе к концу осени, начнется реальная борьба за поправки между группами интересов и КЗоТ может существенно измениться. Сегодняшний проект - компромисс между правительством, профсоюзами и работодателями. Его поддержит почти все некоммунистическое большинство Думы. Тем не менее уже сейчас правительство недовольно некоторыми итогами компромисса, есть претензии у ФНПР, правые обвиняют кабинет министров в том, что тот пошел на слишком большие уступки профсоюзам, а малые профсоюзы видят сговор между правительством и ФНПР.
Правительство резко против двух согласованных норм: приравнивания минимальной зарплаты к прожиточному минимуму и пени в пользу работника за задержку зарплаты - в размере 1/300 ставки рефинансирования за каждый день просрочки. На 15-й день невыплаты работник получает право не выходить на работу без предупреждения. К выравниванию зарплаты, говорит в интервью "Ведомостям" министр труда Александр Починок, "надо стремиться", но если это сделать с 2002 года, то "минимальная зарплата должна быть увеличена как минимум в семь раз, что разорит две трети экономики". Надо полагать, что ко второму чтению кабинет организует на эту популистскую норму солидную, но непубличную атаку. Нет сомнений в том, что в бюджете-02 не будет учтено такое повышение зарплат. В свою очередь ФНПР, как заявил "Ведомостям" ее зампред Андрей Исаев, считает, что перечень оснований для заключения срочного трудового договора слишком длинен, но идет на уступки работодателям. (Последние, впрочем, требовали вообще оставить список открытым.)
Видно, что в итоге ФНПР переиграла правительство. Починок это признает публично: "После согласования получился вариант, более близкий к варианту профсоюзов". А Виктор Похмелкин (СПС) критикует одну из ключевых норм нового КЗоТа, по которой работодатель должен согласовывать увольнение работника с профсоюзом, так что работник становится зависимым и от профсоюза тоже. Похмелкин считает приемлемым насильное увольнение только через суд, перспектива которого заставит работодателя и работника вести прямые переговоры между собой. В свою очередь Сергей Храмов, председатель СОЦПРОФа, заявил "Ведомостям", что Шмаков и Исаев "прибегли к запрещенному приему - проталкивать новый кодекс, отдавая всем кому не лень нормы, защищающие работника, лишь бы только запретить свободные профсоюзы". Речь идет о том, что, по новому КЗоТу, только профсоюз, объединяющий более половины работников предприятия, имеет право на переговоры с законодателем и на коллективный договор. Исаев возражает, настаивая на том, что коллективный договор в любом случае на предприятии может быть только один, и предлагает уточнить ко второму чтению, что за малыми профсоюзами всегда остается место в комиссии по заключению "колдоговора" (без права подписи), а защита отдельных групп работников возможна в соответствующих приложениях к нему. Обязательное заключение договора - одно из новшеств КЗоТа.
Кроме более четкой структуры обязательств работодателя и переговоров между ним и трудовым коллективом, новый КЗоТ запрещает выплачивать зарплату бартером, дает определения трудовых отношений, усложняет расторжение договора, описывает правила сверхурочной работы и пр. По последнему опросу ВЦИОМ, 41 % населения - против нового КЗоТА, 10% - за и 49% не имеют сформировавшегося мнения. Привыкшие к укладу люди по определению опасаются ущемления своих прав. На самом деле пока новый КЗоТ скорее никакой с легким профсоюзным уклоном; свое лицо он покажет не раньше середины осени. Тот факт, что половина населения не знает, что сказать про кодекс, по идее упрощает работу правительства.
