Госсовет, а точнее, вопрос о его задачах и функциях, остается главной политической темой августа: в сентябре, говорит Кремль, Госсовет уже должен быть создан. А пока Кремль приходит к выводу, что придавать ему конституционный статус и, следовательно, начинать конституционную реформу, рановато. Чуткий Шаймиев сообщил сегодня, что реализовывать свои полномочия Госсовет будет, видимо, через уже имеющиеся властные структуры: "Формы здесь найдутся". Геннадий Райков, транслирующий кремлевскую точку зрения, заявил, что Госсовет назрел, но "никаких изменений Конституции в целях придания Госсовету властных полномочий проводить не стоит". Путин выразился аккуратно: придать Госсовету конституционный статус было бы полезно, но имеет смысл подумать. Осталось сообразить, чем может быть Госсовет в таком неконституционном виде.
Уже фактически решено, что Госсовету от Совета Федерации отойдут вопросы войны и мира. Шаймиев говорит, что по стратегическим вопросам и вопросам, касающимся федеративного устройства, у Госсовета должны быть властные функции. Сергей Самойлов, сотрудник Территориального управления кремлевской администрации, в интервью "Независимой газете" предположил, что в полномочиях Госсовета будут принятие концепции федерального бюджета и ключевые кадровые назначения, а также вопросы чрезвычайного положения. Больше, несмотря на обилие разговоров, о функциях Госсовета не известно ничего. Но реализация почти всех перечисленных полномочий невозможна без изменений в Конституции. Видимо, пока существует идея "макета" Госсовета: Путин с губернаторами и другими членами обсуждает вопросы войны и мира, а затем сенат, полномочий которого в этих делах никто не отменял, получает неформальное указание от Путина и губернаторов. Прочие функции реализуются подобным образом. До того, как начинать конституционную реформу, Путину нужно понять, какой в Госсовете толк. И кого туда имеет смысл брать.
По словам Самойлова, костяк Госсовета составят губернаторы (то есть еще можно будет "играть" с составом), руководить им будет, естественно, "непосредственно президент". При этом у Самойлова есть "глубокое убеждение, что вопрос о конституционной реформе не созрел, а политический и юридический ресурс Конституции достаточно велик". "Глубокая проработка" возможных изменений Конституции, по мнению Самойлова, может начаться не раньше, чем через года полтора-два. Именно столько времени уйдет на то, чтобы макет Госсовета показал, на что он способен, что ему можно доверять, а что - нельзя.
Полтора-два года - неслучайная цифра. Ресурс и властные полномочия Путина, политическая ситуация, успешность реформ уже будут видны, но эпоха свободного строительства уже вплотную подойдет к предвыборной, когда в конституционных изменениях может оказаться насущная необходимость. Логично предположить, что и иные горячие темы грядущей осени - закон о партиях и изменение системы выборов в Думу - также будут пока обсуждаться в неконституционном ключе. Хотя понятно, что изменение конституции должно стать первой реакцией Путина на серьезный политический провал.
