После многомесячных консультаций Россия и НАТО, похоже, договорились по поводу формата пресловутого "Совета двадцати", будущего совета Россия-НАТО. С предложением создать такой орган осенью прошлого года выступил британский премьер Тони Блэр. Выработка конкретного механизма такого совета оказалась, однако, непростым делом. Предложение Блэра было сделано на волне пост-сентябрьской эйфории по поводу прозападного курса, выбранного президентом Путиным v который даже не исключал "в принципе" возможности вступления России в НАТО. Но после инициативы Блэра Кремль быстро пошел напопятную, объявив, что не стремится к полноценному членству в Северном альянсе. Разговоры же о возможном вступлении России в НАТО встревожили Запад. Многие, особенно в США, стали опасаться, что Россия использует свое членство в альянсе, чтобы заблокировать принятие в него новых членов или проведение тех или иных миротворческих операций. Таким образом, наметились два основных спорных вопроса: обязательность решений "Совета двадцати" для всех его членов и сфера его компетенции. Консультации совсем было зашли в тупик в феврале-марте, когда появились сообщения, что документы по совету могут не быть готовы к майскому саммиту в Рейкьявике.
В начале апреля в консультациях наметился прорыв. На последней встрече заместителя генсека НАТО Альтенбурга и замминистра иностранных дел России Гусарова, по словам натовских чиновников, стороны "договорились о самом механизме, о формате". 13 апреля появились сообщения, что президенты России и США в телефонной беседе решили провести специальный саммит в Риме (сразу после поездки Джорджа Буша в Россию) и принять на нем документ, "который определял бы качественно новый уровень отношений между Россией и НАТО". 15 апреля в Брюсселе состоялись переговоры главы российского МИД Игоря Иванова и Робертсона, после чего было объявлено, что документы, над которыми идет работа, будут готовы к министерской встрече в Рейкьявике (14-15 мая этого года) и окончательно утверждены двумя неделями позже на специальном саммите в Риме. До этого, по сведениям западной печати, страны-члены НАТО будут согласовывать между собой сферу компетенции будущего альянса, после чего, возможно, состоится еще один раунд консультаций.
Примечательно, однако, что широкой публике так и не было объявлено, о чем именно договорились Россия и НАТО. Выступая на пресс-конференции по итогам своей встречи с Робертсоном, на вопрос о том, как будут выглядеть новые механизмы взаимодействия Россия-НАТО, Игорь Иванов ответил: "Совет Россия-НАТО предполагает создание такого механизма, в котором страны НАТО и Россия будут на равноправной основе участвовать в обсуждении, принятии и реализации решений. Это не консультативный механизм. Это механизм, принимающий решения и реализующий их на практике". По всей видимости, это означает, что Северный альянс согласился считать решения "Cовета двадцати" обязательными к исполнению. Это, в свою очередь, почти наверняка означает, что Россия пошла на существенные уступки в вопросе о сфере компетенции будущего Cовета. По сведениям газеты The New York Times, представители НАТО говорят, что "стороны начнут с обсуждения конкретных вопросов обеспечения взаимной безопасности, где они уверены, что могут прийти к согласию".
Таким образом, сфера компетенции совета оказывается не просто ограниченной, но и весьма расплывчатой, а значит превратится в арену политических манипуляций. Напомним, что будущий орган будет основан на принципе равенства голосов - Россия получает равный голос не с самим НАТО, а с каждым из его членов в отдельности. На практике это означает, что именно члены НАТО будут определять повестку дня, и поэтому внесение или невнесение в нее тех или иных вопросов неизбежно будет выглядеть как "награждение" или "наказание" России за хорошее или плохое поведение. Главный вопрос поэтому теперь состоит в том, удастся ли Кремлю "развести" такие проблемы, как, скажем, сотрудничество в борьбе с терроризмом и расширение НАТО на Восток.
Настоящим моментом истины станет здесь ноябрьский саммит НАТО в Праге, где в альянс должны быть приняты новые члены. Будучи в Москве, чешский премьер Земан уже высказал пожелание, чтобы на саммите присутствовал и президент Путин v и Джордж Робертсон якобы вот-вот должен послать ему приглашение. В случае, если "Cовет двадцати" будет действительно создан в этом мае, отказ российского президента приехать в Прагу будет, конечно, носить демонстративный характер; однако его присутствие в Праге будет еще более демонстративным "разоружением" перед лицом Запада.
И.Ф.
