В понедельник утром The Financial Times опубликовала статью, в которой сообщала, что Гусинский выводит активы своих компаний в гибралтарские оффшоры с тем, чтобы обесценить сделку между владельцем "Медиа-МОСТа" Гусинским и "Газпром-Медиа". Газета писала о конфиденциальном соглашении, подписанном 20 июля, по которому "Медиа-МОСТ" уходит "Газпрому" за 300 млн. долларов. Сообщалось также, что "Газпром" намерен затем перепродать "Медиа-МОСТ" иностранному инвестору, с которым уже имеется договоренность. Вечером того же дня игроки вскрыли карты - договоренности между государством и Гусинским, достигнутые в конце июля в Бутырской тюрьме, стали достоянием общественности. Тогда Гусинский подписал обязательства по продаже "Медиа-МОСТа" за указанную сумму, а министр печати Лесин гарантировал ему свободу и безопасность. Теперь скрытый конфликт вышел на поверхность и достиг своей острейшей стадии.
За публикацией в Financial Times (которую, очевидно, инициировал "Газпром") около 5 часов вечера последовало заявление пресс-службы "Газпрома", фактически пересказывающее статью в FT. В нем сообщается, что Гусинский в одностороннем порядке отказался от выполнения договора от 20 июля по продаже всех активов "Медиа-МОСТа" за 773 млн. долларов, из которых 473 млн. - долг Гусинского "Газпрому", а также о том, что Гусинский выводит активы и обесценивает акции.
Около семи последовало очень резкое заявление Вяхирева, в котором, в частности, прозвучала шутка про револьвер и кобуру. Вяхирев был вне себя. В 10-часовом выпуске новостей НТВ были приведены отрывки из приложения ¦6 к договору от 20 июля, в котором указывается, что успешная реализация соглашения зависит от ряда "взаимоувязанных условий", а именно прекращения уголовного дела в отношении Гусинского, предоставления ему и его партнерам гарантий безопасности и свободного передвижения, а также - уже со стороны Гусинского и партнеров - отказа от действий, подрывающих государственную безопасность. НТВ продемонстрировало подписи Лесина и Коха под этим текстом. Одновременно Гусинский дал интервью "Эху Москвы", в котором признал факт наличия договора, но заметил, что за два дня до этого, 18 июля, в присутствии юристов он сделал заявление о том, что все документы, которые он подпишет, будут подписаны под давлением и потому не имеют юридической силы. Гусинский рекомендовал "Газпрому" обратиться в суд, если его что-то не устраивает. Само заявление Гусинского лежит на сайтах "Медиа-МОСТа".
В 11-часовых новостях РТР ведущий Ревенко обвинил Гусинского в нарушении законов бизнеса, в том, что он предлагает "дутый пузырь" вместо акций. Ревенко недвусмысленно сослался на интернет, где нарушенный Гусинским договор уже опубликован. После этого обнаружить текст договора от 20 июля между Гусинским и "Газпром-Медиа" не составило труда.
Текст производит впечатление подлинного, за тем только исключением, что семь приложений к соглашению не перечислены в конце текста, как это бывает во всех юридических документах. Приложение ¦1 отсутствует вовсе. На всех страницах имеются подписи Гусинского, Коха и иногда еще кого-то (видимо, адвокатов), кроме злополучного шестого приложения, где графа "подписи сторон" пустует (меж тем в репортаже НТВ подпись Лесина была видна отчетливо). Дата - 20 июля - проставлена только на первой странице.
По этому договору, составленному, на первый взгляд, юридически весьма грамотно, Гусинский соглашается отдать "Газпрому" весь свой бизнес в России: "НТВ+", спутник "Бонум-1", НТВ, издательство "7 дней" со всеми его филиалами, "Эхо Москвы", ТНТ, "НТВ-Профит", "Киномост" - все, вплоть до последних "мелочей", где Гусинскому принадлежит более 50 процентов акций. Все активы перечисляются в приложениях. Все это действительно оценивается в 773 миллиона с хвостиком. "Газпром" обязался в пятидневный срок после подписания перевести сумму в 300 млн. долларов на специальный счет в некий банк, откуда, впрочем, деньги не могут быть списаны продавцом до предъявления акта приема-передачи либо пакета документов на перерегистрацию учредительных документов. То есть, если до недавнего времени все шло нормально, то эти 300 миллионов сейчас лежат на счете. Указано, что стороны приложат все усилия для исполнения договора до 10 августа этого года. Что уже не получилось. (Как тут не вспомнить японский пассаж Путина-юриста про урегулирование курильского вопроса.) Иные сроки не указаны. Нигде не отмечено, к какому числу Гусинский должен отдать свои активы. В случае разногласий и споров постановляется обращаться в российские суды.
Злополучное приложение ¦6, если оно действительно имело место, превращает этот несколько странный, хотя и почти нормальный с виду юридический текст в совершенную бессмыслицу, по крайней мере в том, что касается обращения в российские суды. С такими приложениями по понятным причинам в суд идти нельзя. В принципе, можно было бы себе представить - формулировки достаточно мягкие, - что стороны просто договариваются о том, что ничего не будут делать, пока Гусинский не выйдет из тюрьмы, а Киселев не прекратит подрывать конституционные устои. Специально указано, что стороны "в пределах своей компетенции" обеспечивают проведение нужных для этого мероприятий и процедур. Но факт "взаимоувязанных условий" ( свобода Гусинского с одной стороны, мирное поведение Киселева - с другой ) все же сильно портят картинку. А если под этим приложением, как утверждает НТВ, действительно стоит подпись Лесина, то уже выходит совсем нехорошо, поскольку совершенно непонятно, какое он имеет отношение не столько даже к свободе Гусинского, сколько к цитируемому договору вообще. Не обязательно, но с большой вероятностью суд признал бы в таком документе шантаж со стороны покупателя по отношению к продавцу.
В том же приложении указано, что договор сугубо конфиденциален, и о сделке публике следует сообщить совместно после ее совершения.
Что будет дальше, не вполне ясно. "Газпром" уже направил письмо генпрокурору Устинову, в котором, во-первых, просит установить, расходовал ли "Медиа-МОСТ" газпромовские кредиты согласно уставу и целевым ли образом, а, во-вторых, спрашивает, нет ли в недавних переводах активов со стороны Гусинского нарушения законодательства. Видимо, в переводе это означает, что один бизнесмен не вытребовал долг с другого и обратился к своей "крыше". Как на таком уровне дальше разбираться "по понятиям", представить себе пока довольно затруднительно. Мы такого еще не видели.
(МФ)
