Устав единой церкви, разработанный в Константинополе для Украины, не предполагает автокефалии, утверждают СМИ. Между тем в Киеве очень ждут ее. Эксперт комментирует ситуацию.
О том, что даже единая православная церковь Украины, когда она будет создана, не получит автокефалии, сообщило украинское издание «Вести» со ссылкой на источники. Как утверждают те, устав единой поместной церкви предполагает, что украинская церковь сохранит статус митрополии, только будет находиться в подчинении уже не РПЦ, а Константинополю.
В уставе якобы также прописано, что украинская церковь «неразрывно связана» с Константинопольским патриархатом, а с остальными Церквями — через него. По всем глобальным вопросам Арихиерейскому собору создаваемой церкви предписано связываться с Константинополем. Церковь не сможет и самостоятельно канонизировать святых.
В уставе, по словам источников, обозначено и то, что главой этой церкви может быть только митрополит, а не патриарх. Еще одним (и из числа главных) признаков отсутствия автокефалии источники называют то обстоятельство, что будущая единая украинская церковь будет получать миро, используемое в таинствах, только у Константинополя.
Официально устав создаваемой на Украине церкви, независимой от Московского патриархата, еще не обнародован. Однако, как сообщало информационное агентство «Интерфакс», проект устава Синод в Стамбуле одобрил на заседании 27-29 ноября.
Глава синодального Отдела по взаимоотношениям Русской православной церкви с обществом и СМИ Владимир Легойда отметил в своем Telegram-канале: «Похоже, самостоятельность новой структуры, которую собирается создать на Украине Константинопольский патриархат, будет на порядок ниже, чем существующая самостоятельность канонической Украинской церкви».
О том, вероятен ли такой исход, а также о том, может ли это оказать влияние на успешность избирательной кампании президента Украины Петра Порошенко, с «Полит.ру» поговорил Олег Бондаренко, директор Фонда прогрессивной политики.
«Никто не только в Москве, но и в Стамбуле не верит Киеву и киевским деятелям, неважно, политическим или церковным. Так что вполне логична очень прагматичная установка Константинопольского патриарха Варфоломея: если он признает Украинскую православную церковь, то признает ее только под своим непосредственным руководством. Никакой реальной, практической автокефалии Киев не получит, потому что ни Филарету, ни Порошенко веры нет. У Варфоломея в том числе.
Скажется ли это на оценке его достижений как президента? Этот момент зависит от трактовок. Думаю, что Порошенко будет до последнего делать хорошую мину при плохой игре и рассказывать, что он наконец смог оторвать украинскую церковь от Москвы. Но по факту это будет церковь, напрямую подчиненная Константинополю. Просто Украинской церкви Порошенко не получит — он получит Украинскую константинопольскую церковь.
Повторю: с политической точки зрения это едва ли грозит ему какой-то катастрофой, потому что все зависит от того, как это преподнести. Если преподносить такое под лозунгом «Прочь от Москвы!», то это годится. Другое дело, что неясно, какое количество приходов согласятся перейти из подчинения Москве в подчинение Константинополю, тем более, что ни одного прихода на Украине напрямую Москве не подчиняется — они подчиняются своему митрополиту Онуфрию, главе Украинской православной церкви. И ясно, что Онуфрий не хочет идти к Варфоломею. А те, кто подчинялся Филарету, может быть, и пойдут под Константинополь — это ни на что не влияет», — сказал Олег Бондаренко.
Оценку ситуации дал и Роман Лункин, ведущий научный сотрудник Центра по изучению проблем религии и общества Института Европы РАН.
«Решение Константинопольского патриарха означает прежде всего, что украинская церковь, или по крайней мере ее части в виде Киевского патриархата и осколков разных юрисдикций некоторых представителей православной церкви Московского патриархата все-таки получат автокефалию. Здесь вопрос только в том, каково будет ее качество, а уверенность в том, что некоего рода автокефалия будет, уже есть. Конечно, автокефалия будет предоставлена структуре довольно маргинальной, но в данной политической ситуации та достаточно влиятельна, поскольку идею единой церкви поддерживает верховная власть.
Почему важно говорить по поводу качества автокефалии? Потому что даже если Константинополь говорит о том, что в Украине будет митрополия, это не означает, что это будет абсолютно зависимая церковь, церковь не автокефальная. Всем известен пример Элладской (греческой) церкви. Она вполне автокефальна, управляется Синодом. Ее патриархом является патриарх Варфоломей, но Элладскую церковь сложно назвать какой-то очень зависимой: это независимая церковь, но управляет ею архиепископ, а Синод ее состоит из митрополитов. То есть само слово «митрополия» не означает, что Украина навсегда лишается автокефалии.
Здесь есть довольно интересный момент: для украинской власти, для Петра Порошенко такой вариант автокефалии вполне приемлем. Он вполне устраивает власть, поскольку автокефалия получена — новая структура, которая будет создана, уже не будет церковью Московского патриархата. Так что с точки зрения Порошенко как лидера, который добивался именно независимой от Москвы церкви и самого слова «автокефалия», нужный результат получен. И с точки зрения националистических кругов эта ситуация победоносная — в том смысле, что создана структура, которая признана большой частью православного мира (а именно — Константинополем) и при этом оторвана от Москвы. Это для националистических кругов — большая победа.
Но в данной ситуации есть и проигравшие, и это, прежде всего, Киевский патриархат и его руководитель Филарет (Денисенко). Совершенно ясно даже по неофициальной информации (проект устава еще не опубликован, так как окончательного документа нет; более того, его пока не может быть — он должен быть обсужден и принят на объединительном соборе, который может состояться 15 декабря), что в новой единой структуре будет потерян статус патриархата. Поэтому будет очень странно смотреться требование Филарета, чтобы его оставили почетным лидером, почетным патриархом. Так что здесь для него и всего Киевского будет как некоторая потеря позиций, так и потеря лица. Они получили как раз такую автокефалию, которую не ожидали и даже не хотели.
И, как это ни странно, несмотря на то, что в исторической перспективе это — начало реальной автокефалии украинского православия в целом и отделения украинского православия от Московского патриархата, данная ситуация предоставляет некоторые возможности и даже преимущества для Русской православной церкви. Эти преимущества связаны с тем, что в реальности украинских православных и духовенства Константинопольская автокефалия не удовлетворяет ни по статусу, ни по своим параметрам, ни даже по численности церквей, так как ясно, что в единую структуру войдет абсолютное меньшинство их.
И там до сих пор нет патриарха, тогда как именно патриарший статус придал бы особой весомости единой поместной церкви. Это могло бы вызвать в украинском обществе больший отклик, чем какая-то опять митрополия, но только зависимая от Константинопольского патриархата. Так что я думаю, что для РПЦ возможно собрать какое-то новое всеукраинское православное совещание на основе УПЦМП под эгидой митрополита Онуфрия для обсуждения ситуации и для поднятия вопроса, куда хочет духовенство идти, хочет ли оно настоящей независимости и своего патриарха, но из рук Московского патриархата. Что, конечно, разрешило бы многие проблемы и подняло статус Московского патриархата в глазах украинцев, да и всего постсоветского пространства, поскольку показало бы, что Московский патриархат ведет свою политику, более дипломатичную и миролюбивую, чем даже российское государство.
Это также выбило бы вообще почву из-под ног любых раскольников и марионеточной идеи поместной церкви», — объяснил Роман Лункин.
