Лидер Социалистического сопротивления Казахстана Айнур Курманов в интервью «Полит.ру» дал оценку современному политическому и экономическому устройству республики, а также рассказал, кто является наиболее вероятным кандидатом на роль преемника Нурсултана Назарбаева. Курманов, который свыше 20 раз арестовывался за проведение несанкционированных акций протеста, известен также как учредитель и председатель республиканского общественного объединения «Талмас» и сопредседатель общественно-политического движения «Казахстан 2012».
Как вы оцениваете современное состояние Казахстана в таких сферах, как политика, экономика, социальная сфера, наука, культура?
Все это можно назвать одним словом — консервация. Речь идет о стремлении правящей политической группы консервировать процессы в различных сферах жизни общества и обеспечить так называемую стабильность. Прежде всего это касается, конечно, политической сферы. Кроме того, необходимо обеспечить стабильность подачи на мировые рынки углеводородного сырья и обеспечить стабильность самого режима благодаря поддержке мировых держав. Это политика интеграции в рамках мировых структур и, в частности, в рамках Таможенного союза и Евразийского союза.
Казахстан нередко рассматривается как одна из постсоветских стран, в которых действительно производится модернизация? В каких сферах вы ее наблюдаете?
Модернизации ни в одной из этих сфер я не наблюдаю. Политика индустриального развития — это скорее пропагандисткая программа и, как и многие другие программы, носит популистский характер.
Как изменился Казахстан за последнее двадцатилетие? Что кажется позитивными сдвигами, что негативными?
Негативные изменения в первую очередь связаны с тем, что Казахстан перестал был индустриально-аграрной страной и перешел в разряд стран с добывающей экономикой. Это такая яма, из которой Казахстану в ближайшее время, скорее всего, не вырваться. Мне трудно отметить абсолютно положительные моменты. Можно выделить прежде всего наличие межнационального согласия. Но это, скорее, не достижение власти, а достижение самого народа. Таким образом, общество оказалось более толерантно и лояльно друг к другу, особенно по сравнению с соседними республиками.
Как устроено нынешнее руководство республики? Какие можно выделить группы, кланы, партии?
Политическая сфера страны крайне монополизировна, и это несмотря на то, что в Казахстане существует восемь партий. Правда, деятельность компартии сейчас приостановлена. Пожалуй, это была единственная сила, которая могла аккумулировать протестные настроения. Все остальные — это партии-сателлиты. Таким образом, можно говорить лишь о формальной конкурентной борьбе.
Возможно ли ожидать от нынешнего руководства республики постепенного возвращения конкуренции в политическое поле?
Все силы брошены как раз на консервацию, у правящего режима нет заинтересованности в либерализации политической системы и в появлении игроков, которые могут хотя бы на словах обеспечить какую-либо альтернативу. Не удивительно, что правящая группа крайне обеспокоена событиями, которые произошли в арабском мире, поэтому я не стал бы говорить о появлении конкурентной среды. Главная задача руководства республики - это удержаться у власти любыми способами.
Как, на ваш взгляд, планируется процесс перехода власти в Казахстане?
По этому поводу существует много версий различного характера. Прежде всего обсуждается возможность появления некого преемника. В связи с монополизацией, которая произошла в сфере экономики, основные активы республики, более 80 процентов, оказались сконцентрированы в руках Фонда национального благосостояния «Самрук-Казына». Это банки, железные дороги, добывающая промышленность, транспорт, энергетика. Возглавляет фонд средний зять президента Нурсултана Назарбаева Тимур Кулибаев, который идет в тандеме с Каримом Масимовым (премьер-министр Казахстана —"Полит.ру" ). Кто владеет экономическими рычагами, тот может претендовать и на политическую власть. Именно с этим тандемом связывают будущее политическое руководство страны. Если президент Назарбаев отойдет от активной политической деятельности, то в качестве преемника надо будет рассматривать одного из этих людей. Скорее всего, преемником станет именно Масимов, который удовлетворяет по всем показателям как российскую, там и китайскую финансово-промышленную и политическую элиту. Конечно, это вызовет недовольство других групп, но в отношении них идет сейчас серьезная работа, в результате чего многие конкурирующие группировки лишились влияния и оказались сильно ослаблены. Впрочем, в случае ослабления президентской власти, если в стране проявятся элементы политической или социальной нестабильности, борьба между группами очень сильно обострится.
Как воспринимают в стране тех, кто получил западное или образование? Как устроены дальнейшие судьбы этих людей?
В Казахстане есть специальная программа «Болашақ» («Будущее»), по которое уже в течение последних 15 лет обучаются многие студенты из обеспеченных, чиновничьих семей. Часть из них остается в Европе, США и не возвращается в страну. Часть из тех, кто возвращается, при помощи родственных связей получает работу в национальных компаниях. Но большинство отучившихся зачастую остаются без работы и не могут найти себе применения. Здесь также имеет место синдром арабских стран, где многие молодые люди, получив высшее образование, остаются невостребованными в рамках сырьевой экономики.
Как вы идентифицируете себя и близких себе людей в политическом поле страны? Каковы ваши планы?
Мы всегда себя ассоциировали с левым спектром и речь шла о том, чтобы снизу создать новые политические структуры на базе социальных движений и рабочих движений, то есть опереться на определенную социальную базу, которая начала самоорганизовываться в последние несколько лет. У нас уже есть определенные кадровые резервы, в частности, были созданы независимые профсоюзы. Кроме того, происходит консолидация этих организаций — так, было сформировано общественно-политическое движение «Казахстан 2012» , а 7 мая было учреждено социалистическое движение Казахстана, целью которого в ближайшие несколько лет является формирование социалистической партии. Но так как закон наш чрезвычайно драконовский (для регистрации партии необходимо собрать 40 тысяч заявлений), единственный шанс прорваться — это создать массовое политическое движение, которое дало бы поддержку при формировании партии. Только таким образом можно было бы оказать давление на власть.
