Англоязычные СМИ продолжают обсуждать встречу президента США Дональда Трампа и руководителя КНДР Ким Чен Ына. Некоторые издания отметили отчетливый контраст между стратегиями США в отношении Северной Кореи и Ирана. Эту тему подробно разбирает Financial Times.
Трамп превозносил свою встречу с Ким Чен Ыном как огромный прорыв в отношениях с Пхеньяном, дающий основания полагать, что КНДР больше не представляет собой ядерную угрозу США. При этом Иран в той же риторической парадигме остается угрозой. Более того, в мае администрация Трампа решила отказаться от участия в так называемой «ядерной сделке» с Ираном, мотивируя это решение тем, что сделка была «катастрофической».
Между тем, качество угрозы со стороны этих двух стран очень разное, отмечает FT. По мнению экспертов, ядерная угроза со стороны Северной Кореи серьезнее, чем со стороны Ирана. Пхеньян уже разработал такой арсенал, который действительно может ударить по США. У Ирана, как считают многие, нет готового ядерного оружия, а есть только наработки, развитие которых прекратилось как раз по итогам ядерной сделки, заключенной в 2015 г.
Кроме того, Иран никогда не выражал намерения создать межконтинентальную ракету, чтобы нанести удар по США, и с момента соглашения допускал к себе международные инспекции. Наконец, у Ирана нет сильных союзников в регионе, в то время как КНДР давно и последовательно дружит с Китаем, а в последнее время также начала сближаться с Южной Кореей.
Подходы США к этим двум государством тоже разительно отличаются друг от друга, но обратным образом. Менее угрожающий, по оценкам экспертов, Иран с радостью заключил бы соглашение, аналогичное тому, которого США добиваются от КНДР, но ему никто ничего подобного не предлагал. От Ирана Трамп требует не просто отказа от ядерного оружия, но также и соблюдения прав человека, и изменения региональной политики и отказа от баллистических ракет. От КНДР ничего такого не требуют. Иными словами, у некоторых наблюдателей складывается впечатление, что Иран всегда был «плохим», и его собираются и дальше держать в таком статусе. А насчет КНДР появились большие планы по превращению ее из врага в «хорошую» страну.
По замыслу, «ядерная сделка» с Северной Кореей должна быть более масштабной, чем сделка, которую предыдущая администрация США заключила с Ираном. Правда, такой план представляется крайне амбициозным, на грани с нереалистичным: никогда прежде страну, создавшую у себя ядерный арсенал, не удавалось убедить в необходимости от него отказаться. Но в рамках этого подхода подразумевается, что и встречные уступки должны быть симметрично грандиозными — вплоть до переделывания КНДР из «очень плохой» в «очень хорошую» страну.
А принципиальная готовность пойти на такие уступки, как считают комментаторы, на которых ссылается FT, объясняется, в свою очередь, степенью угрозы, которую представляет оппонент по причине развитости ядерного оружия. Так как угроза со стороны Ирана меньше, церемониться с ним тоже надо меньше. С этой точки зрения, поведение США выглядит вполне последовательным.
В заключение автор отмечает, что есть еще один фактор (существенно менее значительный) в пользу дружбы именно с КНДР, а не с Ираном. Администрация Трампа последовательно избегает поддерживать начинания предыдущей администрации, а именно ей принадлежит инициатива ядерной сделки с Ираном. В этом смысле курс на примирение с КНДР не омрачен прецедентами, в отличие от иранской истории.
