7 февраля СМИ КНДР сообщили об успешном запуске баллистической ракеты со спутником. На международном уровне это событие было воспринято как провокация и вызвало критику со стороны таких держав, как Россия, Китай, США, Южная Корея и Япония. В частности, считается, что под видом запуска спутника Северная Корея провела очередное военное испытание. Совет безопасности ООН собирается принять новую резолюцию, в которой будут перечислены меры по реагированию на такие действия.
Financial Times пишет о всеобщем возмущении и о том, что Китай выразил сожаление по поводу строптивости северокорейского руководства, которое произвело запуск, вопреки международному протесту. Совет безопасности ООН, в свою очередь, осудил такие действия, так как они нарушают международный запрет на проведение ракетных испытаний, наложенные на Пхеньян в 2006 г. Наконец, США усилили давление на Китай, чтобы он усилил давление на КНДР. Также начались разговоры о том, что США и Южная Корея могут задействовать системы противоракетной обороны, которые, с одной стороны, будут противовесам северокорейской угрозе, а с другой стороны, окажутся ограничением потенциальной военной экспансии Китая в регионе.
NY Times отмечает, что, согласно заявлениям со стороны КНДР, космическая программа, в рамках которой произведен запуск, мирная, и ее цель – выведение на орбиту спутников, которые будут собирать научные данные. Попытки запустить спутник начались в 1998 г. и впервые увенчались успехом в 2012 г.
Однако, объясняет автор, с точки зрения США и их союзников, эта программа представляет собой основу для развития технологий, с помощью которых можно создать межконтинентальную баллистическую ракету. Также этот запуск можно рассматривать как неуважение к правительству Китая, который, будучи наиболее дружественной для КНДР державой, просил не проводить это испытание.
The Economist предлагает способ, как в перспективе сделать КНДР безопасной. «В течение многих лет взаимодействие прочих стран с Северной Кореей преимущественно сводилось к тому, чтобы прервать ее ядерную программу, которая угрожает миру. Но эта стратегия, по большому счету, провалилась. Нынешнее ядерное запугивание – это всего лишь очередной этап в ряду провокаций, организуемых государством, которое прокладывает себе путь к столу переговоров ложью, угрозами и шантажом, чтобы потом опять оказаться во враждебной изоляции. С уверенностью можно сказать, что г-н Ким никогда не откажется от своего оружия, потому что это его единственное основание для претензии на влиятельность».
Но страна неизбежно меняется, и это связано с тем, что в ней развивается низовой капитализм. Государство фактически не может с ним справляться, потому что даже когда оно пытается преследовать предпринимателей, у них зачастую достаточно денег, чтобы откупиться от этих преследований. Параллельно, с развитием технологий, идет процесс просвещения: всё больше корейцев, пользующихся мобильными телефонами и просматривающих фильмы, ввозимые в страну на картах памяти, понимают, что в других частях мира люди живут более благополучно.
Однако эти изменения сами едва ли сделают КНДР безопаснее. Наоборот, они могут вывести режим из равновесия, в результате чего он на некоторое время станет еще более опасным. В частности, Китай опасается, что в какой-то момент через его границу хлынет поток мигрантов из Северной Кореи, а возле его границ появятся южнокорейские и американские войска.
Тем не менее, в долгосрочной перспективе, лучший способ нейтрализовать северокорейский режим – это «использовать любую возможность, чтобы его подорвать, как это делал Запад с Восточной Европой во время холодной войны. Опыт советской эпохи показывает, что нет ничего мощнее, чем демонстрировать людям благосостояние и свободу, царящие в окружающем мире».
В применении к КНДР это, например, должно выражаться в том, чтобы внешние силы платили за обучение корейцев за рубежом, поддерживали внешнее радиовещание в стране, способствовали контрабанде фильмов. В первую очередь, этим должен заниматься Китай в целях собственной безопасности. Сейчас его политика в адрес северокорейского руководства противоречива. С одной стороны, он поощряет внедрение в КНДР экономических стратегий, с помощью которых была трансформирована экономическая система в самом Китае. С другой стороны, он сквозь пальцы смотрит на косность режима, которая несовместима с экономическим развитием. Это значит, что Китаю так или иначе придется сделать выбор, кого поддерживать, и этот выбор должен быть в пользу капитализма.
