Знаток думско-правительственной интриги депутат Шохин сегодня заметил, что "в этом году принятие бюджета контролируется фракцией "Яблоко", тогда как раньше принятие бюджета контролировалось ЛДПР". Действительно, переговоры правительства с "яблочниками" оставались главным сюжетом бюджетного торга на протяжение последних трех недель. Стороны неоднократно заявляли (в том числе и в "Полит.Ру") о готовности идти навстречу друг другу и об отсутствии разногласий по принципиальным вопросам, как бы даже соревнуясь в дружественных пасах. Вместе с тем, оставались тверды в главном: "яблочники" требовали законодательного оформления начисленных ими дополнительных доходов бюджета и изменения пропорций в распределении налоговых поступлений между центром и регионами. Правительство демонстрировало непреклонность в отношении макроэкономических параметров и том же распределении поступлений.
На кону оказывались не только собственно бюджетные параметры, но и сам механизм бюджетного процесса. Согласие между "Яблоком" и правительством ломало бы многолетнюю традицию бюджетного торга: ввиду невозможности договориться с "Яблоком" оно традиционно "сдает" часть бюджета лоббистам многочисленного - коммунистического, аграрного, хозяйственного и регионального - покроя. (Подробно об этом говорил в интервью "Полит.Ру" Игорь Артемьев). Однако либеральной коалиции вокруг бюджета ("Единство" - СПС - "Яблоко") не случилось. Правительство исходило из того, что увеличение доходов может повлечь за собой лоббистскую атаку со стороны "левых" фракций на этапе второго-третьего чтений. "Дополнительные доходы найдут правые, а делить их будут левые" - как охарактеризовал ситуацию еще в самом начале сюжета один знающий чиновник. Однако, в действительности, примерно в том же положении находятся и сами правительственные либералы: сегодня дело представляется так, что дополнительные доходы будут распределены в соответствии с их либеральными устремлениями, но лоббисты бывают не только в парламенте. Более того, потенциал лоббистских групп в администрации президента и силового лобби внутри исполнительной власти теоретически гораздо выше парламентского.
Так или иначе, но ситуация откатывается к традиционной. Ключом к завтрашнему голосованию становится "схема Суркова". Тот же депутат Шохин не исключил, что бюджет может быть неудачно проголосован, а затем - сразу удачно переголосован, а в промежутке эмиссары знаменитого лоббиста и заместителя главы президентской администрации "поработают" с отдельными депутатами и их проблемами, чтобы собрать минимально необходимое количество голосов. Схема Суркова, помимо своей бытовой непритязательности, имеет вполне серьезные политические последствия: закулисная договоренность, сугубая "покупка" вновь оказывается центральным механизмом реализации как бы легальных и демократических по смыслу процедур, в то время как собственно политический торг, т.е. именно то, что и должно преимущественно иметь место в парламенте, признается инструментом неэффективным. Реализация "схемы Суркова" объективно и политически ослабляет и влияние "идейных" парламентских фракций (т.е. претендующих на то, что они несут в себе некое политическое содержание), и правительственных либералов, ибо реализация их планов вновь опирается не на политический расклад, а на помощь профессионалов сделки.
