Итак, строительство российско-белорусского союза возобновилось. В этом, конечно, нет ничего удивительного. Российский президент получил подряд две пощечины от Европы: одну v предсказуемую v по калининградскому вопросу, и вторую v спровоцированную в результате позорной истерики по поводу проведения в Дании чеченского конгресса. Встреча с Бушем, конечно, несколько сгладила впечатление от самой неблагоприятной недели в истории внешней политики Путина, но все же подоспел момент и утвердить позиции на братско-славянском поле. И 20 ноября телефонным звонком Путин вызвал в Москву белорусского президента, лишь двумя днями раньше отчитавшего спикера нижней палаты Геннадия Селезнева за то, что Россия не поддержала Белоруссию в конфликте с Западом. Теперь поддержала.
За что же Запад ополчился на бедного Лукашенко, которого теперь на всем просторе от Калининграда до Сан-Франциско готова принять только Португалия? За то, что выгнал миссию ОБСЕ. То есть достал наконец. Европа вошла в ХХI век с одним диктатором и долго его существование игнорировала. В конце концов, в отличие от предпоследнего европейского диктатора, ныне пребывающего в Гааге, Лукашенко не развязывает войн. Он лишь преследует своих оппонентов, некоторые из которых исчезают бесследно, закрывает газеты, разгоняет митинги и парламент, фальсифицирует выборы v и изгоняет иностранных дипломатов, политиков и журналистов. Ну так Белоруссия, как подчеркнул президент России, «будет сама выбирать свою внутреннюю и внешнюю политику».
Как такая политика невмешательства согласуется с планами строительства союзного государства, на первый взгляд не совсем понятно. Ведь внутренние проблемы Белоруссии станут внутренними проблемами России, когда у двух стран будут общие внутренности. Впрочем, укрепление властной вертикали пока никак не сказывается на выборе внутренней политики, например, Кирсана Илюмжинова, чьи взгляды и подходы немало напоминают лукашенковские: оба президента даже умудрились в течение одного месяца отказать во въезде одному и тому же Борису Немцову.
Не то чтобы Путин совсем ничего не сказал о том, что происходит внутри Белоруссии. Про газ сказал, конечно, и великодушно одобрил последние действия белорусского парламента в этой области. А про права человека v так кто же про права человека нынче говорит в приличном обществе?
Вплоть до недавнего датского скандала Владимир Путин тщательно культивировал облик европейского президента v во всяком случае, для внешнего пользования. Будь он действительно европейским президентом, что бы он в подобной ситуации сказал и сделал? Наверное, сказал бы, что младшему брату надо привести ситуацию с соблюдением прав человека в соответствие с мировыми стандартами v и только тогда можно будет объединяться.
Но на что бы мог указать наш гипотетический европейский Путин? Ну, например, на принятие полторы недели назад нового закона о религии, содержащего короткий v но исчерпывающий v список «традиционных конфессий». На преследование оппозиционеров, принимающее подчас абсурдные формы v полтора месяца назад, например, германские власти по инициированному Белоруссией ордеру Интерпола задержали белорусскую диссидентку v и продержали ее в тюрьме девять дней, пока не убедились в несостоятельности уголовных обвинений. Или на то, что в Белоруссии нет оппозиционного телевидения и почти не осталось оппозиционных газет v недаром в недавнем рейтинге организации «Репортеры без границ» Белоруссия заняла 124 место из 139 стран. Или на то, что Лукашенко фактически ликвидировал выборные органы на местах и создал единую командную систему, во многом напоминающую советскую. Ну, конечно, и на то, что те, кто по той или иной причине не угоден батьке, вынуждены покинуть Белоруссию v иначе с ними расправится послушная президенту судебная система. Или они сгинут без суда.
В общем, оно, пожалуй, к лучшему, что в этой непростой области Владимир Путин не стал воспитывать Александра Лукашенко. А то ведь батька v мужик простой, мог бы как-нибудь по-народному ответить. Например: «Чья бы корова мычала-»
