Северная Корея продолжает делать угрожающие заявления в ответ на введение против нее нового пакета международных санкций. Во вторник северокорейская газета опубликовала фотографии, якобы изображающие компактную ядерную боеголовку. Англоязычные СМИ обсуждают развитие событий и реакцию на них непосредственных соседей КНДР – Южной Кореи и Китая.
Внешние наблюдатели, комментирует Wall Street Journal, годами дискутировали о том, насколько КНДР в условиях международной изоляции способна создать практически применимое ядерное оружие. Проблема была и остается в том, что из-за засекреченности северокорейской ядерной программы невозможно судить о том, насколько ее фактическое развитие соответствует официальным заявлениям.
В частности, официальные источники утверждали, что 6 января прошло успешное испытание водородной бомбы. Однако иностранные эксперты говорили, что взрыв этой тестовой бомбы был слишком маленьким по сравнению с тем, что обычно бывает, когда взрывается водородная бомба.
Теперь КНДР продемонстрировала якобы миниатюрную бомбу (в виде большой металлической сферы). По мнению экспертов, такой предмет действительно может быть либо собственно термоядерной бомбой, либо триггером для более мощного термоядерного устройства. На тех же изображениях присутствуют баллистические ракеты KN-08, которые уже демонстрировались, в том числе на параде в Пхеньяне в 2015 г. КНДР их еще не испытывала, но, по мнению аналитиков, их дальнобойность должна достигать нескольких тысяч километров. Однако все эти оценки и комментарии остаются в статусе неопределенных догадок, тогда как выяснить подлинную картину затруднительно.
Другой материал в WSJ рассуждает о мерах, которые принимает Южная Корея в порядке санкций против КНДР. Среди прочего, Сеул заявил о прекращении своего участия в проекте по транспортировке грузов «Раджин – Хасан», в котором участвуют Россия и Северная Корея. Также Сеул запретил южнокорейским компаниям поддерживать деловые связи с 38 лицами из Северной Кореи и 24 северокорейскими компаниями, которые предположительно имеют отношение к ядерной программе КНДР. Однако, отмечает WSJ, эти шаги едва ли окажут на КНДР сильное воздействие по сравнению с теми санкциями, которые уже обозначены в резолюции, принятой ООН, и теми мерами по дальнейшей изоляции КНДР, которые Южная Корея принимала в одностороннем порядке сразу после январских испытаний.
Также в статье отмечается, что, согласно сообщениям из Южной Кореи, со стороны КНДР начались кибератаки. В частности, в понедельник выяснилось, что в феврале и марте северокорейские хакеры похищали телефонные номера и текстовые сообщения со смартфонов южнокорейских госслужащих. Кроме того, были зафиксированы атаки на системы, обеспечивающие безопасность банковским операциям онлайн. Большого ущерба от этих действий пока не было, однако эту угрозу следует учитывать.
Financial Times пишет, что Китай, о котором в связи с новыми санкциями против КНДР говорили как о наиболее слабом звене, начал проявлять беспокойство по поводу агрессивных заявлений со стороны северокорейского руководства. Министр иностранных дел Китая заявил, что дестабилизация на Корейском полуострове недопустима и что Китай должен отстаивать свою безопасность. Западные эксперты, пишет FT, отмечают, что Китай начал, вопреки обыкновению, использовать в отношении Северной Кореи подчеркнуто жесткую риторику, а это говорит о том, что его терпение на исходе.
Действительно, комментирует автор, утверждающие, что Китай будет последовательно занимать сторону КНДР, не совсем правы. Однако Китай точно так же заинтересован и в том, чтобы сохранить северокорейский режим, который поддерживает КНДР в относительной стабильности. Нарушение этой стабильности может оказаться тяжелым ударом для китайской экономики. Поэтому Китай готов давить на КНДР по поводу ядерной программы, но только до тех пор, пока это давление не становится угрозой режиму. В этом смысле его позиция принципиально расходится с позицией США, которые делают ставку именно на давление, мало беспокоясь о том, какое воздействие это окажет на режим.
