Сотрудники госучреждений США, рассматривая запросы иностранных граждан на получение виз, теперь будут просматривать их страницы в социальных сетях. Об этом в понедельник на брифинге заявил официальный представитель Госдепартамента Джон Кирби. Он сообщил, что сотрудники консульства будут к каждой заявке подходить в индивидуальном порядке и проверять аккаунты в социальных сетях выборочно. По такой схеме будут работать Госдепартамент и Департамент внутренней безопасности.
«Если госслужащий в процессе своей работы чувствует, что было бы полезно или необходимо просмотреть присутствие конкретного человека в социальных медиа, он может сделать это и составить отчет», — заявил Кирби. Он также добавил, что нередко люди предпочитают скрывать свою индивидуальность в социальных сетях, например, некоторые устанавливают такие настройки конфиденциальности, которые не позволяют сотрудникам консульства просмотреть содержание аккаунтов.
Представитель Госдепа особенно подчеркнул, что это условие не является обязательным для всех.
Этот вопрос был поднят на фоне недавнего теракта, когда семейная пара пакистанцев открыли стрельбу в центре для людей с ограниченными способностями в Сан-Бернардино в начале декабря. Тогда в результате этого инцидента погибли 14 человек, еще 21 получил ранения, полиция застрелила нападавших. По информации американской прессы, одна из стрелявших писала своим друзьям в социальных сетях, что поддерживает джихад. Она сообщала об этом через Facebook еще до того, как прибыла в США.
Директор Регионального Общественного Центра Интернет-Технологий (РОЦИТ) Сергей Гребенников считает, что складывается неоднозначная ситуация: «Информация о том, что аккаунты в соцсетях подвергаются внешнему изучению при принятии неких значимых решений в отношении владельца аккаунта, появляется не первый раз, в том числе применительно к рассмотрению заявлений на визы. В данном случае ситуация двойственная. С одной стороны, информация, опубликованная человеком в соцсети – по умолчанию публичная, и может быть доступна для любого и в любых целях. С другой – как правило, принятие решений с учетом содержимого аккаунта выходит явно за пределы той сферы, в отношении которой принимается решение, будь то исполнение профессиональных обязанностей работником или подача заявления на визу», — полагает он.
«Спецслужбы считают, что опытный террорист или диверсант всегда учитывает возможные риски, связанные с публичной информацией о нем, и поэтому просто-напросто не допустит в Интернете того, что бы могло обратить на него пристальное внимание. Какая конкретно информация в социальных сетях может насторожить визового офицера или сотрудника спецслужбы – предположить сложно, зачастую это субъективный момент. В результате появляется опасение, что принятие негативных решений на основе информации из соцсетей может войти в противоречие с безусловным правом граждан на свободу слова и высказывание своего мнения по вопросам, не имеющим никакого отношения к террористической угрозе – например, политические взгляды и предпочтения, политическая критика», — делится опасениями эксперт РОЦИТ.
По его мнению, пользователям социальных сетей стоит ответственно относиться к своим действиям в интернете и не публиковать информацию, которая может их скомпрометировать: «С учетом огромной аудитории социальных сетей и безусловной публичности, которой характеризуется информация, публикуемая там, главным советом может быть только один: «Думай, что публикуешь в открытом пространстве». То есть необходимо просчитывать риски, которые могут возникнуть от опубликования той или иной информации – ведь в Интернете каждый из нас становится публичным человеком, как киноактер или политик. А также есть прямой смысл закрывать свои аккаунты от всех, кроме небольшого круга доверяемых друзей, безусловно знакомых в реальной жизни», — советует Сергей Гребенников.
Руководитель Экспертного центра электронного государства Павел Хилов считает, что госслужащие США уже пользуются этими методами: «Идея далеко не нова и, скорее всего, они (DOS и DHS) использовали эти возможности и ранее, просто не афишировали ее. Еще в 2013 году СМИ писали о том, что система PRISM АНБ имеет прямой доступ к серверам 9 высокотехнологичных компаний США»,— напоминает он, добавляя, что спустя год, в 2014, Эдвард Сноуден это подтвердил и расширил список таких компаний до 80.
Павел Хилов также подчеркнул, что речь идет о незаконном сборе информации не только о гражданах США, но и других государств.
«В дополнение к этим возможностям, которые находятся за гранью закона, есть множество инструментов для мониторинга социальных медиа которые позволяют получать множество информации об их пользователях, анализировать ее, сопоставлять ее и делать соответствующие оценки, — рассуждает руководитель Экспертного центра. — В качестве примера можно привести и систему Palantir, которая активно используется (и финансируется) ЦРУ, и Госдепартаментом и другими спецслужбами».
Он не исключает, что работа государственных структур в этом направлении в перспективе может быть эффективна в укреплении уровня безопасности в стране: «Поскольку преступники точно так же используют новые коммуникационные технологии для общения (например, недавно стало известно, что террористы из ИГИЛ использовали закрытые группы в Telegram), то правильная работа спецслужб с этой информацией безусловно может поднять уровень безопасности. При этом речь идет как о терактах, так и об "обычных" преступлениях, которые можно предотвратить на основании информации, которую потенциальные или настоящие преступники размещают в соцсетях сами, в том числе и по глупости», — делится предположениями эксперт.
По его словам, российские спецслужбы уже много лет используют системы мониторинга интернета для предотвращения преступлений, поэтому не вполне уместно говорить о передовом американском опыте. «Это и СОРМ, и специализированные системы анализа контента социальных сетей, СМИ и иных открытых источников», — поясняет Хилов.
«Скажем, Следственный комитет уже несколько лет использует информационную систему "мониторинга и прогнозирования противоправных действий на основе информации из социальных сетей, блогосферы, а также средств массовой информации». Система может определять и классифицировать типы угроз, выявлять признаки, указывающие на возможность совершения противоправных действий, формировать интерактивные карты и тому подобное», —резюмирует Павел Хилов.
