5 декабря 2013 г. скончался Нельсон Мандела. Последовавший шквал публикаций в СМИ разделяется на две категории: некрологи/воспоминания и статьи о Южной Африке, опубликованные в связи с информационным поводом и использующие его в качестве отправной точки в рассуждениях. В этих рассуждениях авторы по большей части пытаются соотнести два факта: безусловно положительный (победа над апартеидом, символом которой стал Мандела) и неоднозначный (нынешняя ситуация в стране по итогам этой победы).
В статье, опубликованной на openDemocracy, ректор Эдинбургского университета Питер Макколл (Peter McColl) призывает аудиторию не забывать о том, что хотя Нельсон Мандела был великим человеком, он не мог бы сделать все в одиночку, не будь у него сторонников; а также о том, что сделанное содержало множество ошибок, из которых всем необходимо извлечь урок на будущее. «Было много комментариев, авторы которых пытались деполитизировать Манделу, подретушировав его прошлое в качестве солдата, борца за свободу и друга Фиделя Кастро. Нам необходимо противостоять такого рода деполитизации величайшей фигуры нашего времени». В том, что касается совершенных ошибок, Макколл подчеркивает: «Манделе не удалось обеспечить сохранность экономической свободы и демократии в Южной Африке, и это было и остается его величайшим просчетом».
Между тем, продолжает автор, у Манделы было много сторонников, сопоставимых с ним по значению и той роли, которую они играли: «Оливер Тамбо, который возглавлял АНК, находясь в изгнании, Уолтер Сисулу, который принял Манделу в АНК, и Крис Хани, который по популярности уступал разве что Манделе, так как он был начальником вооруженного крыла АНК (Африканского национального конгресса) "Умконто ве сизве"». Но главное – это то, что победа над апартеидом была результатом массового движения. «Дело не только в том, что Африканский национальный конгресс состоял не из одного человека; он сам был также частью более масштабного освободительного движения (Объединенного демократического фронта), которое объединило в себе все значимые элементы сопротивления апартеиду. Но еще важнее то, что это было массовое движение, которое победило апартеид. ОДФ состоял из более 400 групп - представителей церквей, молодежного движения, политических партий и рабочих организаций, которые стремились прекратить апартеид.
Персонификацией этого движения, объединившего в себе огромное количество простых людей, и стал Мандела.
Массовое движение сработало, потому что оно, во-первых, пользовалось огромной народной поддержкой – десятки тысяч людей готовы были выйти на улицы, - во-вторых, у него был канал для выражения политической воли в лице АНК...».
А к дальнейшим осложнениям привело то, что народное движение слишком быстро и опрометчиво выпустило из своих рук инициативу: «Поражение массовое движение потерпело после первых демократических выборов, когда по итогам достижения политической свободы, люди с слишком большим доверием относились к официальным структурам в составе Конгресса южноафриканских профсоюзов и АНК. Это позволило оставшейся части правительства захватить слишком много власти. На самом деле нужно было, чтобы народный фронт и массовое движение продолжали бороться за экономическую свободу».
«Если бы Крис Хани, - отмечает Макколл, - не был убит по приказу парламентских консерваторов в 1993 г., вероятно, и по сей день существовало бы массовое движение, которое бы требовало бесплатного здравоохранения, равенства в землевладении и полной экономической демократии».
«Теперь, когда ЮАР продолжает не всегда успешные попытки создать экономику для всех, - заключает автор, - ошибки правительства при Манделе становятся все очевиднее. Конечно, такие комментарии легко выдавать постфактум. В те времена, когда АНК пришел к власти, в левом движении царило смятении по итогам распада СССР, и социалистические идеи в области экономики были как никогда далеки от популярности. Однако если мы понимаем причины неудачи с демократизацией экономики, это не значит, что мы должны с этим смиряться».
Влиятельное южноафриканское издание Mail&Guardian, описывая нынешнюю обстановку в контексте исторической перспективы, делает акцент скорее на влияние внешнеполитической ситуации. Что характерно, публикация приурочена к кончине Манделы (она называется «Как менялась Африка в течение жизни Манделы»), но центральная фигура в ней не Мандела, а Африка. «Стремление к политическим переменам в прочих местах было менее успешным, - пишет Крис Макгрил (Chris McGreal), - в Нигерии оно увенчалось очередным военным переворотом. Обретенная политическая свобода не могла вывести африканские страны из зависимости от иностранной помощи, вместе с которой поступали требования следовать стандартам западной неолиберальной экономики.
Некоторые африканские государства к тому моменту уже пострадали от тех экономических планов, которые им навязали Международный валютный фонд и Всемирный банк: в частности, пострадали беднейшие слои общества, так как у них отобрали блага, которыми они прежде пользовались – например, бесплатное образование. Еще больше стран были вынуждены начать программы по приватизации и пойти на такие меры, от которых страдали граждане и из-за которых подрывалось доверие к только что избранным демократическим правительствам».
Теперь ситуация меняется, у африканских стран появился альтернативный источник помощи в лице Китая, но с этим тоже связаны проблемы: «Китай становится новой зарубежной экономической и политической силой в Африке. Некоторые осуждают растущее влияние Пекина как новую форму колонизации. Другие хвалят Китай за то, что он помогает африканским государствам выйти из зависимости от западной помощи.
Китай жадно ищет нефть и прочие полезные ископаемые, а также рынки сбыта для своих товаров, в результате чего он установил тесные связи с Анголой, Суданом и Демократической республикой Конго. Он скупил медные рудники в Замбии и практически уничтожил там текстильную промышленность, наводнив страну дешевой одеждой.
Критики разрастающегося влияния Пекина в Африке говорят, что Китай настолько жаден до ресурсов, что он заключает соглашения с авторитарными режимами и готов предоставлять помощь, не обременяя себя вниканием в такие проблемы, как качество и легитимность управления.
Но Китай также выполнил обещания по предоставлению помощи - спустя десятилетия, в течение которых западные правительства гораздо больше заботились о политических союзах, которые заключали африканские лидеры, чем о развитии их стран. Пекин, например, построил обширную новую сеть дорог в республике Конго; до того в течение нескольких десятков лет число дорог неизменно сокращалось, несмотря на помощь Запада, исчисляемую миллиардами долларов.
Растущее влияние Китая тревожит Вашингтон. Хилари Клинтон, бывший госсекретарь США, в прошлом году высказывала подозрение, что Китай намерен разграбить континент, и африканским правителям лучше прибегнуть к защите США, которые заявляют о своей приверженности ценностям свободы».
Наконец, редакция финансового южноафриканского издания BDlive выбрала дипломатичную и лаконичную формулировку: «То, что в последние годы жизни Мандела не принимал активного участия в жизни государства, пожалуй, во многом к лучшему, потому что ему было бы больно видеть, на какой курс ложатся АНК и страна.
В то же время, у него был неистощимый источник удовлетворения: он знал, что независимо от того, какие ошибки совершат его последователи, все эти неудачи управления будут происходить в контексте "нормальной страны".
