The Economist опубликовал большой материал об упадке глобальных корпораций. Тема в последнее время актуализировалась за счет того, что новый президент США Дональд Трамп начал проводить протекционистскую политику. Он обвиняет глобальные американские фирмы в том, что они лишают простых американцев работы, выводя свое производство из страны. Чтобы исправить ситуацию, он хочет вернуть эти рабочие места в США, поставив корпоративных гигантов в такие условия, чтобы им было выгоднее вернуться, чем продолжать свою глобальную деятельность.
Но протекционизм Трампа, считает автор, на самом деле далеко не первый признак наступления трудных времен для корпораций. Эти агенты глобальной интеграции и без того уже начали отступление, которое стало особенно заметным под натиском популистов в 2016 г. Таким образом, Трамп своей стратегией собирается воздействовать на компании, которые уже находятся в уязвимом положении и независимо от его новых правил возвращаются на родину. Это новая глобальная динамика и, по мнению автора, у нее будут большие последствия.
Международные корпорации значимы, объясняет автор, потому что они, будучи немногочисленными (всего несколько тысяч во всем мире), влияют на жизнь миллиардов людей, определяя, что они будут смотреть, носить, есть и т.п. Речь идет корпорациях вроде IBM, McDonald's, Ford, H&M и подобных. Они управляют производственными цепочками и на их долю приходится более 50% мировой торговли. Им же принадлежит львиная доля интеллектуальной собственности.
Их расцвет пришелся на начало 1990-х гг., когда взаимодействие между Китаем и бывшим советским блоком, с одной стороны, и странами Запада, с другой, стало более тесным. Инвесторам глобальные фирмы нравились по причине их масштаба и эффективности. Владельцы таких корпораций могли быть (и зачастую были) американцами, но при этом задействовали потенциал по всему миру. Товары они производили на китайских заводах, куда поступало оборудование из Германии. Они продавали эти товары в Японии, а налоги платили в Люксембурге. Правительства богатых стран радовались, когда их корпорация выходила на глобальный уровень, а правительства бедных стран радовались, когда такая корпорация давала им рабочие места.
Это был золотой век глобальных корпораций. Но за последние пять лет в общей сложности их прибыль упала на 25%. Отчасти этому способствовал высокий курс доллара и падение цен на нефть. Технологические гиганты по-прежнему процветают. Но в большинстве отраслей рост корпораций замедлился, и они стали менее прибыльными, чем местные фирмы. Для большинства компаний (в области производства, финансов, медиа, коммуникаций, добычи ресурсов) глобальный размах становится не преимуществом, а бременем.
Причина в том, что ситуация изменилась. У китайских рабочих стали расти зарплаты. Снижать налоги в тех странах, куда раньше таким образом привлекали корпорации, стало уже некуда. Местные фирмы стали более конкурентоспособными. Теперь к этому добавились политические изменения. США собираются возвращать домой рабочие места. Китай отказывается быть глобальной фабрикой, а хочет быть центром исследований и разработок. ЕС выдвигает антимонопольные требования.
Отступление глобальных корпораций, заключает автор, может обрадовать некоторых политиков, потому что они благодаря этому у них будет больше контроля. Однако бонусы от такой ситуации будут неравными. В некоторых странах сократятся объемы продукции, производимой глобальными корпорациями, но на смену ей там пока ничего нет. Это значит, что наступит эпоха хаотично развивающегося бизнеса. Также это, скорее всего, будет сопровождаться ростом цен на товары глобальных производителей, потому что американские рабочие, которым обещали вернуть рабочие места, едва ли согласятся работать за зарплату, которую корпоративные гиганты в свое время платили китайским рабочим.
