Анализируя ситуацию в Косово и проблему статуса провинции, мы должны исходить из того, что перед нами острый, исторически обусловленный кризис в отношениях между двумя народами. Для его реального разрешения не должно становиться ни на сторону сербов, ни на сторону косовских албанцев, нужно не поддерживать ни Белград, ни Приштину. Точно также, не стоит выступать a priori ни за независимость, ни против нее. Главная задача политиков, дипломатов, аналитиков – найти методы смягчения межэтнических противоречий и нормализации отношений между двумя народами, а также форму разрешения внутриполитического кризиса, имеющего и региональную составляющую, избежать превращения Косово в конфликтогенный фактор общеевропейского и глобального масштаба.
Характер кризиса определяют несколько моментов. Во-первых, это внутренний кризис государства, который обострился в конце 1980-х гг. В 1960-1980-е годы косовская проблема была составной частью общего кризиса югославской государственности – этно-территориальной федерации, который закончился распадом СФРЮ в 1991-1992 гг. и затем окончательным распадом СРЮ в 2006 г. В то же время это был и кризис сербской государственности, который обострился с приходом к власти Слободана Милошевича в конце 1980-х гг. и, к сожалению, продолжается и поныне (вернее, именно на волне этого кризиса и поднялся С. Милошевич к вершинам власти). В то же время нельзя игнори- ровать два обстоятельства – во-первых, что отношения между сербами и албанцами далеко не всегда были конфликтными; во-вторых, что противоречия между двумя народами в их современном обличье начали проявляться еще в конце ХIХ – начале ХХ вв.
Поскольку албанцы, проживающие вне территории собственно Албании, составляют национальное меньшинство в Сербии (в отличие от самого по себе Косово), Македонии, Черногории и Греции и у них, также как и у других народов Балканского региона, идет процесс национального самоопределения, кризис объективно имеет и региональное измерение.
Наконец, косовская проблема, будучи составной частью процесса распада Югославии, оказывает негативное воздействие на международные отношения, являясь катализатором их кризиса. В этом плане можно выделить несколько «подкризисов» – кризис международных организаций, прежде всего ООН и ОБСЕ; кризис миротворчества, превращающегося в попытки навязывания решения внутренних конфликтов извне; кризис международной дипломатии; кризис в отношениях России и «Запада».
Парадокс развития ситуации в Косово и шире – на постъюгославском пространстве состоит в том, что межэтнический конфликт порожден сугубо внутренними причинами – прежде всего историческим процессом национального самоопределения. Однако в его разрешении (в какой форме – иной вопрос) решающую роль играет внешний фактор, который – путем проведения новых границ – ведет к созданию новой внутренней конфликтности в будущем. В этом отношении «механика» межэтнических и межгосударственных отношений не претерпела изменений с 1878 г., со времени известного Берлинского конгресса.
Кроме того свое воздействие оказывают и две неизменные черты балканского политического сознания: политика рассматривается преимущественно сквозь призму этнического самосознания и межэтнических отношений; каждое национальное движение, каждое государство стремится добиться полного совпадения границ своего этноса (часто – безосновательно сильно преувеличенных) с границами «своего» государства, что рассматривается как обретение «справедливости» с исторической, социальной и национальной (а зачастую – и конфессиональной) точки зрения
Если же говорить об элементах кризиса в Косово, то прежде всего это – конфликт между двумя национальными движениями, а также между государством и этносом в процессе национального самоопределения, понимаемого и воспринимаемого как создание моноэтничной государственности. Кроме того, ситуацию в Косово можно рассматривать и с точки зрения взаимоотношений центр – периферия. Выше уже отмечалось, что проблема Косово является одним из последствий распада многонациональной этнотерриториальной федерации – Югославии (СФРЮ и СРЮ).
Статус Косово – это и проблема целостности полиэтничного государства, каковым является Сербия. Перед Белградом стоит нелегкий вопрос, с которым рано или поздно сталкивается каждое полиэтничное и многонациональное государство – как сохранить свою целостность – методами централизации, унификации и силового подавления, или же предоставлением максимальной, в том числе и национальной, свободы.
В известном смысле «наоборот» та же проблема стоит и перед национальным движением косовских албанцев: как осуществить свое самоопределение и добиться создания национальной государственности вплоть до обретения государственной независимости в полном объеме и национального суверенитета – путем ли сохранения в составе полиэтничного государства (автономия, федерация, конфедерация и т.д.) или же обязательным отделением, используя и методы вооруженной борьбы.
С этой точки зрения, нельзя не упомянуть ни проявления государственного террора со стороны сербского государства по отношению к албанскому национальному движению, ни проявления антигосударственного террора со стороны албанского национального движения в Косово и его протогосударственных структур начиная с 1999 г.
Существенную роль играют политико-идеологическая и психологическая составляющие – использование конфессиональных мотивов, приравниваемых к «цивилизационным»; неспособность современного политического класса как сербского, так и косовско-албанского отрешиться от политики 1980-начала 2000-х гг.; стремление государств и национальных движений Балкан превратиться из объектов международных отношений в их равноправных субъектов.
На пути разрешения ситуации в Косово – смягчения межэтнических противоречий и установления стабильности в регионе – находится множество препятствий. Прежде всего обе стороны воспринимают Косово как исключительно «свою» этническую территорию без иноэтничного населения. В нынешнем дискурсе национальной идеологии и психологии для одной – сербской – стороны отделение Косово стало бы национальной трагедией, а для другой – албанской – такой же трагедией стало бы неотделение. Ни одна из сторон не воспринимает Косово как полиэтничную территорию и государственное образование.
В этих обстоятельствах дополнительным негативным фактором являются этническое насилие, использованное обеими сторонами, и воспоминания о нем. Воспоминания о насилии и преступления (зачастую нерасследованных и ненаказанных) стали элементом национального самосознания и исторической памяти, и, следовательно, – фактором политики. У обеих сторон в силу специфики их исторического развития отсутствует консенсусная и демократическая культуры. И это не вина их, а беда.
Такая ситуация привела к тому, что в условиях, когда общественное движение практически тождественно национальному, сформировались независимые и самоизолированные друг от друга, почти не способные к диалогу политические системы и государственные структуры, основанные на этнической самоидентификации. Албанское население Косово и власти Приштины давно бойкотируют формы политического волеизъявления, организованные сербскими властями, а сербское население собственно Сербии и Косово, а также официальный Белград игнорируют подобные же мероприятия косовско-албанской стороны. Последний наиболее яркий пример – недавний (2006 г.) референдум по новой конституции Сербии: Косово провозглашено неотъемлемой частью территории Сербии без согласия проживающего на ней албанского населения. Вероятно, по тому же принципу пройдут и предстоящие выборы в Косово. Равно как и выборы в местные органы власти в Сербии, которые возможно совпадут и с президентскими.
Кроме того и сербские, и косовско-албанские политические лидеры находятся под давлением своего общественного мнения, что не позволяет им пойти навстречу друг другу. Даже тем из них, кто готов бы был это сделать. Политические классы поставлены в такие условия, когда уступка – реальная или мнимая – означает политическую смерть. К сожалению, многие политики с обеих сторон не только не пытаются выйти из этой ситуации, но и продолжают играть на живучей великодержавной идеологии и психологии, надеясь заработать голоса избирателей.
Крайне слаба гуманитарная составляющая – трагедия беженцев и перемещенных лиц также используется политиками в собственных интересах. Сербское меньшинство в Косово оказалось в драматическом положении: оно находится между двух огней и полностью дезориентировано. Пока ни Белград, ни Приштина не являются для него партнерами, которым можно доверять.
Ни одна из сторон не избавилась и не отреклась от конфликтной и антидемократической традиции недавнего прошлого. До сих пор не только не были принесены взаимные извинения, но об этом даже не ставился вопрос.
Если же говорить о внешнем факторе, то однозначная поддержка извне идеи независимости, фактически – моноэтничной государственности, тем более самопровозглашенной, означает поддержку национально-радикальных течений с обеих сторон, в то время как требуется поддержка умеренных, склонных к нахождению взаимопонимания группировок. Однако и однозначная поддержка извне целостности Сербии также стимулирует радикализм с обеих сторон.
Признание этнической государственности, созданной путем этнического насилия, невозможно. Но проблема и трагедия состоят в том, что не только отделение Косово, но и его и сохранение в составе Сербии в нынешних условиях тоже будет воспринято как этническое насилие, будет воспринято как победа линии Слободана Милошевича.
Проблема Косово не в том, чтобы провести новую границу. Скорее, наоборот, как и раньше, новые границы породят новые противоречия и новые конфликты. А новая основа конфликтности – новые этнотерриториальные притязания. И с этой точки зрения независимость, равно как и целостность – не является решением.
Вряд ли целесообразно выставлять временные рамки для переговоров – этого не было сделано ни в одном затяжном конфликте. В данном же случае сторонам нужно дать возможность преодолеть груз прошлого, посмотреть друг на друга иными глазами.
