Железнодорожный министр-олигарх Николай Аксененко не устоял в борьбе за место и смещен с должности в первый рабочий день нового года. По сообщению из правительства, Аксененко подал в отставку сам, объяснив, что его отставка "создаст более благоприятные условия для работы отрасли". По сообщению агентств, вечером премьер-министр Касьянов на встрече с президентом Путиным внес предложение уволить Аксененко, и Путин подписал указ. До этого Касьянов встречался с генпрокурором Устиновым. Мощная кампания в защиту Аксененко, развернутая в декабре, провалилась, и его отставку логично трактовать как важную победу силовой кремлевской группы. Однако не все так просто: во-первых, президент был вынужден уволить Аксененко после того, как тому предъявили подписку о невыезде; во-вторых, еще надо будет посмотреть, кто теперь возглавит МПС. Исполняющим обязанности министра назначен первый замминистра Александр Целько, но он пока временно прикрывает кадровую брешь. В третьих, важно, что с Аксененко будет дальше.
Прокурорская атака на железнодорожного министра сначала воспринималась либо как клановая бизнес-разборка между МПС и алюмищиками, либо как смена менеджмента, режиссированная в Кремле. Возобладала вторая версия, однако она была быстро и серьезно скорректирована, когда волошинское крыло Кремля начало пиар-войну с питерскими чекистами. В этой связи дело МПС было предложено трактовать как чекистский подкоп под главу Администрации, грамотный шаг вперед к кадровому перевороту в Кремле. Одновременно прокуратура "наехала" на Шойгу, премьер-министр вступил в публичную схватку со Счетной палатой. Тогда, в ноябре, первым в защиту Аксененко выступил Чубайс. Отметив смехотворность предъявленных Аксененко обвинений, Чубайс в свойственной ему манере предположил, что Аксененко сохранит свой пост. Декабрьское заседание правительства по реформе МПС более напоминало митинг солидарности, в котором были весьма заметны организационные усилия премьер-министра. "Аксененко v хороший министр", - публично заявлял тогда Касьянов.
Меж тем еще в ноябре было ясно, что Аксененко вряд ли удержит кресло: оставив министра в должности, Путин выглядел бы странно, демонстрируя уже слишком явное, почти одиозное нежелание бороться с коррупцией, граничащее с прямым недоверием собственным силовикам. (Впрочем, Путин сам до этого довел: по заведенной практике, органы нападают с обыском и ждут реакции; если ее нет, предъявляют обвинения.) Отставка Аксененко вызовет большое удовлетворение в народе. Ясно, что увольнение Аксененко готовилось заранее, и в этой связи можно отметить, что прямо перед Новым Годом президент Путин публично упрекнул Счетную палату в том, что она слишком увлеклась политикой. Видимо, Путин считал нужным слегка уравновесить важную отставку.
Хотя либеральные политики, переориентировавшись в связи с кремлевской интригой, продолжали активно бороться за Аксененко (так, винтервью "Полит.Ру" Борис Немцов заявил, что "в МПС не будет особых препятствий для осуществления программы, если не будет встрясок в руководстве"), его отставку следует считать логичной. Но особенно интересна дальнейшая судьба бывшего железнодорожника, которая пока весьма туманна: от того, что дальше будет происходить с Аксененко, во многом будет зависеть крупная российская политика. Перед новым годом Устинов отчетливо дал понять, что дело против Аксененко прекращено не будет. Судебный процесс над Аксененко стал бы свидетельством нового антикоррупционного этапа путинского президентства. В этом смысле внутрикремлевская война ноября-декабря не прошла бесследно, и либеральный план строительства вопиет об ударе по силовому окружению Путина, об отставке генпрокурора. Сильные позиции Устинова, которому в конце года были доверены символические дела государственной важности, обессмысливают силовой подход к борьбе с коррупцией.
