Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан — популярный персонаж в англоязычных, прежде всего американских, СМИ. Он представляется символом европейского «популизма» и «иллиберализма». Периодически СМИ обращаются к теме «бунта» среди участников ЕС, происходящих из соцлагеря, и тогда обязательно упоминают Орбана. Иногда это используется как иллюстрация к упадку европейского проекта, иногда — в контексте обсуждения внешней политики президента США Дональда Трампа.
Орбан, пишет Bloomberg, совершил в отношениях с руководством США необыкновенный разворот: из одиозной фигуры, каковой он был во время правления предыдущего президента США Барака Обамы, превратился в партнера и единомышленника во время правления Дональда Трампа. Нынешние американские деятели сочли неэффективной политику предыдущей администрации, которая только критиковала Орбана и не пыталась с ним взаимодействовать.
Эта разительная перемена в американских внешнеполитических симпатиях произошла одновременно с ухудшением отношений между Трампом и ближайшими союзниками США из ЕС и НАТО. Также параллельно с этим руководство США пошло на сближение с традиционными врагами — Северной Кореей и Россией. Нынешняя администрация, отмечает автор, мало прибегает к риторике прав человека и склонна заигрывать с авторитарными лидерами. Правда, недавно в этой тенденции произошел сбой, когда США вступили в конфронтацию с президентом Турции Реджепом Эрдоганом.
Изменение отношения к Венгрии, оговаривает автор, оправдано с точки зрения того, что прежний изолирующий подход в применении к ней не сработал. Орбан, вернувшийся к власти в 2010 г., последовательно противопоставлял себя либерализму, бросал вызов ЕС и стремился к сотрудничеству с Россией и Китаем. В июне Трамп поздравил Орбана с переизбранием на третий срок подряд в качестве премьер-министра. Такой жест был бы немыслим во времена Обамы. Трамп, наоборот, подчеркивает сходства в политических подходах в некоторым сферах — в частности, в плане иммиграционных ограничений, которые вводил Орбан и которые сейчас вводятся в США.
В Венгрии все сильнее становится влияние России, писал недавно Wall Street Journal. Будапешт стал базой российских шпионов, преследующих свои цели в ЕС. Российские энергетические компании заключают тайные сделки, которые выгодны венгерским олигархам. Нынешняя политическая ситуации в Венгрии, считают авторы, представляет собой упадок Европы в миниатюре. Сразу после холодной войны в Европе воцарился порядок, заданный США и ЕС.
Теперь этот порядок рушится. Россия использует противоречия между союзниками, чтобы восстановить свое влияние. Только теперь, по мнению авторов, интеллектуальная валюта Кремля — не марксизм, как прежде, а авторитарный стиль правления, который противопоставляется либеральной демократии. На этой почве у России в ЕС появляются союзники. В Германии и Франции это ультраправые движения; в Южной Европе — левые противники бюджетных сокращений, навязанных правилами ЕС.
Историческая ирония, подчеркивают авторы, в том, что эти тенденции наиболее заметны в Венгрии, которая первоначально была на хорошем счету в качестве страны, первой порвавшей с советской системой и обратившейся к Западу. Орбан считался прогрессивным лидером, будучи диссидентом, получившим образование в Оксфорде. Теперь он видит свою цель в том, чтобы устроить своей стране переход от однополярного порядка, в котором доминируют США, к многополярной системе, где малые страны балансируют между сверхдержавами.
