Окинавское завершение восточного визита Путина признано его крупным дипломатическим успехом - Путин стал звездой саммита и произвел на лидеров "Семерки" настолько положительное впечатление, что канцлер ФРГ Герхард Шредер предложил уже безоговорочно переименовать G-7 в G-8. Впрочем, пока "семерка" не переименована, а важнейшие переговоры по долгам прошли не лучшим образом. В азиатском турне была опробована негласная внешнеполитическая доктрина Путина, согласно которой Россия будет стремиться использовать максимум непосредственных выгод из тесного контакта с тоталитарными странами для диалога с Западом, то предлагая себя в качестве инсайдера, то шантажируя, то балансируя на грани. Насколько доктрина окажется успешной, выяснится в течение года-полутора. Путин демонстративно перемежает поездки на Запад с визитами в государства-изгои: в сентябре из Нью-Йорка Путин полетит в Гавану, и в прессе уже ходят слухи о грядущих переговорах с Хуссейном.
Главным внешнеполитическим успехом Путина на Окинаве считается фраза в итоговом коммюнике, предложенная российской стороной, в которой Договор по ПРО 1972 года признается "краеугольным камнем стратегической стабильности". Иных успехов, кроме общих благожелательных слов в свой адрес, Путин не достиг, да и этой победы в вопросе ПРО не было бы, если бы не позиция европейских лидеров, некоторые из которых еще в мае выражали недовольство планами американцев по строительству собственной ПРО. Процитированная фраза, несмотря на вроде бы буквальный смысл, тем не менее не запрещает вносить изменения в Договор, формально сохраняя его краеугольные достоинства.
В переговорах по долгам получился ожидаемый результат: фразы об увязанной с отношениями с МВФ реструктуризации долга с "всеобъемлющим решением на более поздних стадиях" не перешли из прошлогоднего кельнского коммюнике в окинавское. Единственное, чем приходится гордиться российским представителям - отсрочкой до 2016 года суммы в 8 млрд. марок. "Ведомости" объясняют неуспех переговоров сменой шерпы - еще в мае Путин заменил сторонника реструктуризации Лившица на своего советника Илларионова на посту спецпредставителя по связям с "восьмеркой". Илларионов заявлениями о необходимости возвращать долги подал соответствующий сигнал Западу и провел автономные переговоры, не опираясь на МИД. (Кстати, Лившиц в интервью "Ъ" сразу после увольнения публично и настойчиво рекомендовал Илларионову использовать МИД в переговорах.) В итоге тот же Шредер на Окинаве поставил точку в долговой проблеме, заявив, что списывать долги России не следует, поскольку Россия - "глобальная держава и к ней нельзя подходить с мерками, применяемыми к развивающимся государствам".
Успешное будущее дипломатической доктрины Путина тоже под вопросом. Не в состоянии выступать в качестве полноценного посредника, то есть доверенного лица Запада в переговорах с изгоями (Путин, например, открыто поддержал Китай в тайваньских делах, и эта поддержка не может быть проигнорирована Западом), Россия рискует сойти на единственный остающийся путь, совершенно бесперспективный.
