Том Ли (Tom Lee) – директор Sunlight Labs, подразделения Sunlight Foundation (США), некоммерческой организации, занимающейся разработками в области открытых данных.
Как вы представляете себе открытое государство?
Понятие открытого государства разные люди толкуют по-разному: одни сосредоточены на коммерческом потенциале открытых данных; другие – на том, как использовать прозрачность, чтобы чиновники отчитывались в своих действиях; третьи – на том, как усовершенствовать работу государственных служб. Недавно вышла прекрасная работа Харлана Ю (Harlan Yu) и Дэвида Робинсона (David Robinson), в которой рассматриваются эти различные позиции. Но я думаю, что у всех этих точек зрения есть нечто общее: инклюзивность. Государство – это инструмент, которым мы пользуемся, чтобы сплотить наши усилия для достижения общих целей. У каждого есть право голоса в том, что касается формулирования этих целей, и каждый должен получить справедливую долю выгоды по итогам их достижения. Открытое государство – это артикулированное намерение следовать этим принципам. И для меня, по крайней мере, техническая возможность, позволяющая преодолеть препятствия и обеспечивающая слаженность действий, - это важный шаг к реализации этого намерения.
Том Ли
Расскажите немного о Sunlight Labs и ваших наиболее значимых проектах.
Sunlight Labs – это техническое крыло Sunlight Foundation. Мы занимаемся преимущественно исследованиями и разработками; у нас есть разработчики, дизайнеры, корреспонденты и социологи, и все они пытаются выяснить, как можно с помощью технологий и данных заставить государство работать лучше. Мы запускаем множество проектов, и я первый скажу, что не все они успешны – это существенная часть нашего экспериментаторского подхода. Но некоторые из них становятся основой для всех остальных: наши «данные влияния» (influence data) [1], наши API [2] для данных конгресса, информация, которую мы собираем по законодательным органам в разных штатах.
Есть, кстати, еще один хороший способ отбора: если нам что-то кажется важным, мы делимся этим с другими людьми, чтобы они тоже могли этим пользоваться. Таким образом, чтобы получить некоторое представление о том, какие аспекты нашей деятельности мы считаем наиболее важными, можно взглянуть на список наших API. Но мы также гордимся нашей работой, ориентированной на пользователей — например, мы разработали приложение "Congress for Android" (Конгресс для Android), Influence Explorer (анализатор влияния) и CapitolWords.org. Всё это отличные примеры нашей работы.
Объясните, пожалуйста, каким образом разработка и распространение инструментов для обработки открытых данных может повысить прозрачность и подотчетность правительства.
То, что прозрачность может улучшить работу правительства, - очевидно. Вот, например, работа (.pdf), в которой показано, как действие законов о свободе информации на уровне штата позволяют бороться с коррупцией. Тут речь, конечно, не о том, чтобы вывести всех коррумпированных чиновников в наручниках из помещения. Гораздо важнее, когда преступление не совершается, потому что люди, у которых возникает соблазн поступить нечестно, знают, что общественность наблюдает за ними и в случае чего поймает. Говоря не так драматически, мы считаем, что демократия лучше всего работает тогда, когда люди сообщают свое мнение своим представителям. И всё это работает только в том случае, если общественность следит за происходящим и действует в соответствии с тем, что видит.
Но хотя цифровая информация может быть эффективной и бесплатной, время и усилия, затрачиваемые на отслеживание и необходимые для понимания и ответных действий, не могут быть бесплатными. И вот здесь в дело вступают инструменты. Если мы можем частично автоматизировать этот процесс, то больше людей смогут лучше отслеживать происходящее. Программный код сам по себе не может заместить собой гражданское участие, но он может облегчить гражданам вовлеченность в процесс.
Конкретный пример: Sunlight Foundation только что открыла публичную бета-версию сайта, который мы назвали Scout. Идея очень проста: это e-mail-уведомления о деятельности законодательных инстанций, поступающие со всей страны. Но мы считаем, что это очень мощный инструмент. Представим себе корреспондента или активиста, который очень обстоятельно занимается определенной проблемой, будь то права на ношение оружия, возможности контроля над рождаемостью, свобода слова или реформа тюрем. Что угодно. Какой бы ни была тема, у этого человека, скорее всего, не хватает времени на то, чтобы отслеживать события по всем пятидесяти штатам. Ему здесь нужна помощь. Прежде этот человек мог бы попытаться найти какие-нибудь средства и нанять команду, которая занималась бы мониторингом законодательных органов штатов. А теперь мы можем предоставить ему инструмент, который будет делать для него то же самое.
Какие здесь могут возникнуть затруднения?
Здесь много проблем: бюрократы, которые не понимают, почему это всё важно; ограниченные ресурсы ведомств; плохие форматы данных; устаревшие, но остающиеся в эксплуатации системы (legacy systems); расхождения между тем, чего общественность ожидает от данных, и тем, какие данные о себе собирает и предоставляет само правительство. Наиболее серьезные проблемы — политические. Если какая-то влиятельная группа не хочет прозрачности, это трудно преодолеть. В США мы можем наблюдать это на примере непрозрачности данных по налоговым льготам; здесь можно также вспомнить о плохом состоянии данных по корпоративным идентификаторам, о трудностях сбора информации о финансировании кампаний и о многих других вещах.
Что вы можете сказать о финансировании проектов по открытым данным? Есть ли случаи государственного финансирования?
Конечно, если государство предпринимает какие-то шаги, чтобы позаботиться о таких проектах, это очень похвальная инициатива. Не каждый проект будет успешен, но ведь и движение только зарождается, да и большинство этих проектов очень недорогие. Какая-то часть работы неизбежно должна производиться со стороны правительства. Оно может предписать новые статьи раскрытия информации и у него есть доступ к данным, которых нет у нас. Другая часть работы должна производиться именно неправительственными организациями, обладающими независимостью и определенным углом зрения, которого нет у представителей правительства. Sunlight не получает денег от государства, но вообще структура финансирования очень зависит от страны. В некоторых областях общественная поддержка таких проектов может быть основной движущей силой.
Существует множество различных «открытых» движений. Что их объединяет?
Это относится к тому, о чем я уже говорил выше: я думаю, что все эти движения основываются на вере в инклюзивность и равенство. Эти ценности всегда лежали в основе демократии, а цифровые технологии дают нам новые многообещающие возможности, чтобы следовать этим ценностям.
Как, по-вашему, должна выглядеть схема взаимодействия с культурным наследием и интеллектуальной собственностью?
Честно говоря, я не могу себе представить, как будет развиваться система вокруг интеллектуальной собственности. С уверенностью можно только сказать, что процесс ее развития еще не завершен, но я не знаю, куда он направится из своего нынешнего состояния. Ясно одно: государственные данные должны быть общедоступны и на них не должно быть лицензии. Они принадлежат нам всем.
[1] Данные, исходящие из источников, рассматриваемых как инструменты влияния (начиная с прямых заявлений официальных источников, заканчивая информацией о таковых, распространяемой через авторитетные СМИ).
[2] API – интерфейс программирования приложений.
