26 ноября в рамках проекта «Публичные лекции "Полит.ру"» с лекцией о русских переводах китайской классической поэзии выступил кандидат филологических наук, синолог, профессор, директор Института восточных культур и античности РГГУ Илья Сергеевич Смирнов.
Читайте репортаж Максима Руссо «Китайская поэзия в России» и смотрите фоторепортаж Наташи Четвериковой.
Илья Сергеевич начал лекцию с рассказа о первом переводе классической китайской поэзии на русский язык – 1856 год, в альманахе «Отечественные записки» опубликовано стихотворение Афанасия Фета «Тень (перевод с китайского)».
За 160 лет переводами китайских поэтов-классиков занимались многие. Среди них были и блестящие ученые, и талантливые поэты, и люди, которые счастливо сочетали в себе два этих качества.
И все-таки перевод не может охватить всех смыслов и обертонов, которые образованный китайский читатель легко схватывает.
Китайской классики по-русски нет, делает неутешительный вывод Илья Смирнов.
На примере подстрочника Ли Бо «Сетование на яшмовых ступенях» Илья Сергеевич разбирает сложности, стоящие на пути переводчика и читателя.
Яшмовое крыльцо / рождает белую росу;
Ночь длится… // Полонен шелковый чулок.
Вернуться, опустить / водно-хрустальный занавес –
Звеняще-прозрачный… // Созерцать осеннюю луну.
Яшмовое крыльцо однозначно указывает, что место действия – покои в императорском дворце. Опущенный полог обозначал любовное свидание, а поднятый – одиночество.
Скорее всего это были стихи о любви, жалобы наложницы императора. Хотя собственно стихи о любви в китайской классической поэзии неприемлемы.
Вышедшие наспех, за 1957 год 4 тома “Антологии китайской поэзии” были скорее знаком времени, чем этапом переводческой эволюции.
Даже самые удачные варианты, будучи снабжены максимально возможно полными комментариями, все-таки не могут передать русскому читателю все богатство смысла оригинала.
При переводе на русский язык текст приобретает определенность, которой в оригинале нет.
Современный переводчик ищет новое. Средневековый поэт смотрит в традицию, зная, что там уже все было. Китайская поэзия умерла, поскольку к 16 веку многозначность стала несчитываемой.
Вот теперь, когда я познал до конца,
что такое печалей горечь
Рассказать бы о них,
но о них молчу.
Рассказать бы о них,
но о них молчу,
А про то говорю, как прохладен день,
до чего приятная осень!
