Парижский дом номер 24 по улице Архивов, известен под названием «Дом, где сварили Бога» (La maison où Dieu fut bouilli). История этого названия восходит к легенде XIII века.
В 1215 году в Риме прошел очередной вселенский собор католической церкви (IV Латеранский). Среди принятых на нем решений была и так называемая «доктрина о пресуществлении», согласно которой вино и хлеб в ходе таинства евхаристии становятся кровью и телом Иисуса Христа. Само понятие пресуществления обсуждалось богословами с первых веков христианства, а после собора 1215 года оно лишь получило официальное подтверждение.
Вскоре после этого события в европейских народных верованиях распространился сюжет о похищении гостии – хлеба, используемого при причастии. Верили, что различные ведьмы и колдуны мечтают завладеть гостией после того, как во время богослужения она пресуществилась в тело Христово, и использовать ее для своих темных обрядов. Но, так как считалось, что пресуществление происходит только в последний момент перед тем, как священник дает гостию прихожанину, достать ее для колдуна было делом трудным. Единственный возможный способ состоял в том, чтобы каким-то образом договориться с одним из прихожан, чтобы тот не глотал доставшуюся ему гостию, а держал ее во рту, а вернувшись из церкви, отдал бы колдуну.
Католическая церковь сурово осуждала подобные действия, так как, по ее мнению, в данном случае подвергался осквернению не только богослужебный предмет, но и само тело Христово. В «Кодексе канонического права» и сейчас есть статья, определяющая наказание за осквернение гостии: «Кто выбрасывает Святые Дары либо похищает или удерживает их со святотатственной целью, тот подлежит отлучению по заранее вынесенному судебному решению, сохраняемому за Апостольским Престолом; клирик же, кроме того, может быть подвергнут и другому наказанию, не исключая лишения статуса клирика» (CIC 1367).
Особым вариантом сюжета о краже гостии стали рассказы, где главными героями выступали евреи. Наряду с историями об убийствах христианских младенцев с ритуальными целями предания о кощунстве, совершенном евреями над гостией, были распространенным видом антииудейской церковной пропаганды. Часто распространение слухов о том, что местные евреи похитили и осквернили гостию, становилось поводом для массовых убийств евреев или же их изгнания. Обвинение евреев в осквернении гостии встречались как среди католиков, так и у православных, англикан и лютеран. В XIX веке в осквернении гостии стали наряду с евреями обвинять и масонов. Последняя казнь евреев по приговору суда за осквернение гостии произошла в Нанси в 1761 году. Последний случай такого обвинения засвидетельствован в трансильванской деревне Бырла (Берлад) в 1837 году.
Парижская же история, благодаря которой появилось название дома на улице Архивов, была одним из первых случаев обвинения евреев в осквернении гостии. История изложена в средневековой пьесе-миракле Le Mistère de la Saincte Hostie. Дело было в 1290 году. Согласно легенде, на месте нынешнего дома 24 стоял дом еврея-ростовщика Якова Муссе (Jacob Mousse). Одна женщина взяла у него в долг 30 парижских солей, оставив в залог свои лучшие наряды. Однако, когда пришло время праздника Пасхи, женщина захотела пойти в церковь в этих одеждах, чтобы не было стыдно перед соседями, но вернуть долг к этому времени не могла. Тогда ростовщик предложил ей сделку: он отдаст женщине ее одежду, если та взамен принесет ему гостию, полученную во время пасхального причастия. Женщина отправилась в церковь Сен-Мерри и, вернувшись, передала Якову принесенную во рту гостию.
Когда женщина ушла, Яков, созвав детей и жену, объявил им, что намерен выяснить, действительно ли хлеб превращается в тело христианского Бога. Он начал колоть гостию ножом, и из хлеба стала сочиться кровь. Испуганные жена, дочь и сын стали умолять его остановиться, но Яков продолжал наносить удары по гостии ножом, мясницким секачом и копьем. В ярости он пытается забить в гостию гвоздь и наносит по ней удары бичом. Но ему не удавалось разрубить гостию, которая лишь продолжала истекать кровью. Наконец, он бросил хлеб в котел с кипящей водой, гостия взлетела в воздух, и над котлом чудесным образом возник образ распятого Христа.
Испуганный еврей спрятался в своей кровати, а остальные члены семьи покинули дом. На улице они встретили людей, возвращавшихся с пасхальной службы. Сын Якова рассказал о случившемся соседке-христианке. Она, заинтересованная этой историей, проникла в дом. Она увидела крест над котлом и парящую в воздухе гостию. Женщина забрала гостию и отнесла ее в ближайшую церковь Сен-Жан-ан-Греве, рассказав обо всем священнику.
О происшествии в доме еврея стало широко известно, его схватили и, признав виновным в святотатстве, сожгли на Гревской площади. Жена же его и дети под впечатлением от чуда гостии приняли христианство. Сама же гостия хранилась потом в церкви Сен-Жан-ан-Греве до времен Великой французской революции.
Сходную версию этих событий рассказывает хронист Ян ван Тилроде (ум. 1298). По его словам, еврея-ростовщика звали Ионафан бен Хайм (Jonathas Ben Haym), а гостию он получил от служанки по имени Мария Отьер (Marie la Hautière).
История о сваренной гостии отражена в произведениях церковного искусства. В частности, фигуру распятого Христа, возникшую над кипящим котлом, изображает один из витражей в парижской церкви Сент-Этьен-дю-Мон. Сбоку изображены сцена сделки еврея и женщины и момент, когда женщина получает причастие. А витражи церкви Сент-Элуа в Руане последовательно показывали всю историю и были снабжены стихотворными подписями.
Витраж из церкви Сент-Этьен-дю-Мон
Фрагмент витража
Дом казненного еврея был разрушен, и на его месте установили часовню. С 1299 года она по велению короля Филиппа Красивого была передана членам недавно основанного ордена госпитальеров Милосердия Богородицы (les frères hospitaliers de la Charité-Notre-Dame), чтобы те устроили там регулярные богослужения. Со временем вокруг часовни возник монастырь и кладбище. Горожане, естественно, называли его «монастырем, где сварили Бога» (couvent où Dieu fut bouilli). С 1633 года монастырь принадлежал ордену кармелитов. Во время Революции церковь и монастырь были закрыты, а здания их проданы частным владельцам. В 1808 году с разрешения Наполеона городские власти продали здание церкви на улице Архивов лютеранской общине. С тех пор и по сей день там расположен лютеранский храм.
