ХX век. Проработка прошлого

Издательство «Новое литературное обозрение» представляет книгу политолога Евгении Лёзиной «ХX век. Проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы».

Бывают редкие моменты, когда в цивилизационном процессе наступает, как говорят немцы, Stunde Null, нулевой час — время, когда история может начаться заново. В ХХ веке такое время наступало не раз при крушении казавшихся незыблемыми диктатур. Так, возможность начать с чистого листа появилась у Германии в 1945-м, у стран соцлагеря — в 1989-м и далее — у республик Советского Союза, в том числе у России, в 1990–1991 годах. Однако в разных странах падение репрессивных режимов привело к весьма различным результатам. Почему одни попытки подвести черту под тоталитарным прошлым и восстановить верховенство права оказались успешными, а другие — нет? Какие социальные и правовые институты и процедуры становились залогом успеха? Как специфика исторического, культурного, общественного контекста повлияла на траекторию развития общества? И почему сегодня «непроработанное» прошлое возвращается, особенно в России, в форме политической реакции?

Предлагаем прочитать фрагмент книги.

Поздняя люстрация: Румыния и Словакия

Политические силы, оказавшиеся у власти в Румынии после падения режима Чаушеску и в Словакии после разделения бывшей Чехословакии, были последовательными противниками политики декоммунизации. Поэтому меры переходного правосудия в этих двух странах были предприняты лишь после прихода к власти оппозиции в конце 1990-х — начале 2000-х годов.

Румыния. Призывы к радикальному расчету с коммунистическим прошлым звучали в румынском обществе с момента падения режима Чаушеску. В марте 1990 года лидеры гражданского движения приняли один из наиболее известных антикоммунистических манифестов в Европе — Тимишоарскую декларацию, восьмой пункт которой содержал однозначное требование люстрации: «Мы предлагаем ввести запрет на участие в любых избирательных кампаниях в течение ближайших трех кампаний бывших лидеров компартии и офицеров Секуритате. Их участие в политической жизни страны остается главным источником напряженности и подозрительности, которые раздирают румынское общество. До стабилизации положения и достижения национального примирения отстранение этих людей от политической жизни абсолютно необходимо. Также мы требуем, чтобы в законе о выборах было установлено, что бывшие лидеры компартии не имеют права выдвигать свои кандидатуры на должность президента страны»[1].

Однако требования гражданских активистов, содержащиеся в Тимишоарской декларации, были отвергнуты политическими силами, пришедшими к власти в посткоммунистической Румынии. На первых парламентских и президентских выборах в мае 1990 года победу с большим отрывом одержал Фронт национального спасения (Frontul Salvării Naţionale, FSN) и его кандидат Ион Илиеску — бывший руководитель отдела пропаганды ЦК РКП в 1965–1968 годах, первый секретарь ЦК Союза коммунистической молодежи и министр по делам молодежи в 1967–1974 годах. Снятый в 1984 году со всех постов по приказу Чаушеску, Илиеску в 1989 году возглавил волнения, приведшие к падению коммунистического режима, и вскоре образовал Фронт национального спасения.

Фронт стал оплотом для представителей второго эшелона коммунистической номенклатуры, сумевшим, благодаря своевременной мобилизации, сохранить свои позиции влияния. Ион Илиеску оставался на президентском посту в общей сложности в течение десяти лет: в 1990–1996 и 2000–2004 годах. В ходе второго срока румынский парламент контролировала возглавляемая Илиеску Социал-демократическая партия (Partidul Social Democrat, PSD)[2].

Всю первую половину 1990-х годов преемники компартии оставались ожесточенными противниками любых серьезных попыток переосмысления диктатуры. Лишь после победы оппозиции на всеобщих выборах 1996 года, когда большинство мест в Палате депутатов получил блок «Демократическая конвенция» (Convenţia Demócrata Română, CDR) и ее союзник «Демократический союз венгров Румынии» (Uniunea Democrată Maghiară din România, UDMR), а пост президента занял кандидат от «Демократической конвенции» Эмиль Константинеску (1996–2000), в румынской политике впервые в посткоммунистический период активизировались дискуссии о необходимости расчета с коммунистическим прошлым[3].

Хотя пришедшим к власти силам не удалось выработать и принять полноценный закон о люстрации, в октябре 1999 года румынский парламент всё же принял закон «О доступе к персональным досье и разоблачении Секуритате в качестве политической полиции»[4]. Его инициатором выступил бывший диссидент и политический заключенный, а с 1992 года — глава Национальной ассоциации бывших политзаключенных и сенатор Константин Тику Думитреску, который еще в декабре 1993 года вносил в парламент законодательное заявление о люстрации, не ставшее тогда законодательным актом[5].

С принятием закона 1999 года граждане Румынии обрели право знакомиться с материалами, собранными на них Государственным департаментом безопасности (Departamentul Securităţii Statului, далее — Секуритате) МВД Социалистической Республики Румынии, получать информацию об осведомителях и сотрудниках тайной полиции, причастных к созданию их секретных досье (§ 1)[6]. Заинтересованные граждане Румынии, СМИ, политические партии, неправительственные организации, госорганы и институты могли запрашивать информацию о сотрудничестве с Секуритате публичных фигур, включая президента и членов парламента (§ 2).

Для применения положений закона был учрежден специальный подконтрольный парламенту автономный орган — Национальный совет по изучению архивов Секуритате (Consiliul Naţional pentru Studierea Arhivelor Securităţii, CNSAS) со штаб-квартирой в Бухаресте. Совет, который возглавляется коллегией из одиннадцати членов, назначающихся парламентом на шестилетний срок по предложению парламентских групп (в соответствии с политическим составом обеих палат), был призван обеспечить публикацию имен, псевдонимов и должностей агентов и информаторов Секуритате в «Официальном вестнике Румынии» (Monitorul Oficial al României) (§ 7, 8, 17).

В течение первых лет работы деятельность Национального совета не отличалась особенной эффективностью. Было раскрыто всего несколько десятков имен агентов. Частично дело осложнялось тем, что Совет имел крайне ограниченный доступ к архивам Секуритате, большинство из которых продолжали оставаться в ведении Службы информации Румынии (Serviciul Român de Informaţii, SRI)[7].

К середине 2000-х годов в Румынии усилились призывы гражданского общества к обновлению коррумпированных политических элит и проведению радикальных кадровых реформ. Изменилась и политическая расстановка сил: в результате парламентских и президентских выборов 2004 года социал-демократы утратили монопольное положение в парламенте, на президентский пост был избран кандидат от оппозиции — председатель правоцентристской Демократической партии (Partidul Democrat, PD), мэр Бухареста Траян Бэсеску (2004–2014).

Создавалось впечатление, что новый президент всерьез воспринял призывы к обновлению власти посредством люстрации, исходившие от части депутатов и представителей гражданского общества. Но артикулированная им позиция состояла в том, что люстрация не может быть проведена, пока коммунистический режим в Румынии не будет осужден как преступный[8]. Под давлением общества и по требованию президента Бэсеску в 2006 году многие архивные документы были наконец переданы в Национальный совет по изучению архивов Секуритате, за исключением архивов Службы внешней разведки (Serviciul de Informatii Externe, SIE)[9].

Тогда же Траян Бэсеску учредил специальную президентскую комиссию по анализу румынской коммунистической диктатуры. Ее председателем был избран известный политолог румынского происхождения, профессор политических наук в Университете Мэриленда Владимир Тисманеану. На основании 660-страничного заключительного доклада Комиссии президент выступил в парламенте с официальным осуждением коммунистического режима[10]. В речи, произнесенной 18 декабря 2006 года, за две недели до вступления Румынии в Европейский союз, Траян Бэсеску заявил:

Как глава румынского государства, я безоговорочно и категорически осуждаю коммунистическую систему в Румынии с момента ее создания на основе диктата с 1944 по 1947 год до момента ее распада в декабре 1989 года. Принимая во внимание реалии, представленные в отчете, я утверждаю с полной ответственностью: коммунистический режим в Румынии был незаконным и преступным <…>. Во имя румынского государства я выражаю свое сожаление и сочувствие жертвам коммунистической диктатуры. Во имя румынского государства я прошу прощения у тех, кто пострадал, их семей, всех тех, чья жизнь так или иначе была разрушена из-за злоупотреблений диктатуры <…>. Вспоминая сегодня период, который многие хотели бы забыть, мы говорим о прошлом и о том, в какой степени мы, люди сегодняшнего дня, хотим идти до конца в принятии ценностей свободы. Эти ценности <…> проистекают из универсальной, священной ценности человеческой личности. Если мы теперь обращаемся к прошлому, мы делаем это для того, чтобы встретить будущее, в котором презрение к человеческой личности больше не будет оставаться безнаказанным <…>[11].

При всей важности инициированной Бэсеску декоммунизации его роль в данном процессе была полна противоречий. Много лет не утихали ожесточенные споры о возможном агентурном прошлом самого президента[12]. И только спустя 15 лет после вступления Траяна Бэсеску в должность, 20 сентября 2019 года, Бухарестский апелляционный суд подтвердил, что политик действительно сотрудничал с военной контрразведкой Секуритате со студенческих лет. Ранее такую оценку вынес CNSAS, представив найденные в архивах документальные доказательства[13].

Поэтому поддержка люстрационных мер президентом Бэсеску хотя и была озвучена публично, но так и не оказалась в полной мере реализованной, несмотря на высокий интерес и поддержку общества. Румынские интеллектуалы, главным образом члены основанной в 1990 году в Бухаресте Группы по социальному диалогу (Grupul pentru Dialog Social, GDS), неоднократно призывали к проведению радикальной люстрации, основанной на обвинениях (accusation-based lustration), по аналогии с немецкой и чешской, вместо люстрации, основанной на признании (confession-based lustration) по польскому образцу[14].

Соответствующий законопроект был внесен в румынский парламент группой депутатов от Национальной либеральной партии (Partidul Național Liberal, PNL) в 2005 году, а в апреле 2006 года был принят верхней палатой — сенатом (закон PL 282/2006). Однако Палата депутатов одобрила его лишь спустя четыре года — 19 мая 2010 года. Вскоре после этого Конституционный суд признал принятый закон не соответствующим румынской Конституции. 28 февраля 2012 года нижняя палата парламента приняла новый закон с поправками. Под его действие. подпадали партийные функционеры и сотрудники румынской политической полиции Секуритате, представители прокурорского корпуса, занимавшие свои посты в 1945–1989 годах. Эти категории граждан лишались права баллотироваться и занимать должности в сфере госуправления на пять лет. Тем не менее закон о люстрации так и не был реализован: 28 марта 2012 года Конституционный суд снова признал его противоречащим румынской Конституции и отменил его действие[15].