30 ноября в проекте «Публичные лекции "Полит.ру"» в рамках совместного с Европейским университетом в Санкт-Петербурге цикла с лекцией на тему «Из истории советской паспортной системы» выступил доктор исторических наук, профессор факультета антропологии Европейского университета в Санкт-Петербурге, главный редактор журнала «Антропологический форум», почётный доктор Сорбонны Альберт Байбурин.
Смотрите фоторепортаж Наташи Четвериковой.
Советский паспорт — не просто документ. От его наличия или отсутствия, от того, какие сведения он содержал, зависела судьба человека, траектория его жизни.
Как рассказал Альберт Байбурин, изначально большевики провозглашали отказ от паспортов, так как они были инструментом, который использовали власти Российской империи, чтобы ограничить свободу передвижения.
В 1905 году Ленин писал: «Социал-демократы требуют для народа полной свободы передвижения и промыслов. Что это значит: свобода передвижения?.. Это значит, чтобы и в России были уничтожены паспорта… чтобы ни один урядник, ни один земской начальник не смел мешать никакому крестьянину селиться и работать, где ему угодно».
В первом издании «Малой советской энциклопедии» (1928) говорилось: «ПАСПОРТ – особый документ для удостоверения личности и права его предъявителя на отлучку из места постоянного жительства...
...Паспортная система была важнейшим орудием полицейского воздействия и податной политики в т.н. “полицейском государстве”. Паспортная система действовала и в дореволюционной России. Особо тягостная для трудовых масс, паспортная система стеснительна и для гражданского оборота буржуазного государства, которое упраздняет или ослабляет ее. Советское право не знает паспортной системы».
С середины 1922 года перемещение внутри Советской России и в определенный степени даже выезд за границу действительно стали беспрепятственными.
Но уже в 1932 году паспортная система в СССР была восстановлена. Она стала одним из средств контроля над населением в эпоху экстренной индустриализации и социальных изменений, ее сопровождавших.
При этом паспорта позволили проводить разделение граждан на тех, кто “достоин” жить в крупных городах и особо выделенных режимных зонах от всех остальных, прежде всего от сельского населения, не имевшего права покидать место своего жительства без особого на то разрешения со стороны местных властей.
Паспортов лишались те, кто «не занимался общественно-полезным трудом», а также «укрывающиеся [в городах, рабочих поселках и др.] кулацкие, уголовные и иные антиобщественные элементы».
Перечень режимных паспортных зон постепенно расширялся.
Изначально к ним были отнесены Москва, Ленинград, Харьков, Киев, Одесса, Минск, Ростов-на-Дону и Владивосток, а также 100-километровая полоса вокруг Москвы и Ленинграда и в 50-километровой полоса вокруг Харькова. Но уже на следующий год список пополнили Сталинград, Сталинск, Баку, Горький, Сормово, Магнитогорск, Челябинск, Грозный, Севастополь, Сталино, Пермь, Днепропетровск, Свердловск, Хабаровск, Никольско-Уссурийск, Спасск, Благовещенск, Анжеро-Судженск, Прокопьевск, Ленинск, а также населенные пункты в пределах 100-километровой полосы вдоль западной границы СССР. Такая мера позволила властям не только прекратить массовую миграцию в крупные города голодающих жителей сельских районов, но и принуждать к выселению тех, кто считался нежелательным.
Следующая лекция в проекте «Публичные лекции "Полит.ру"» в рамках совместного с Европейским университетом в Санкт-Петербурге цикла состоится 22 декабря. Выступит политолог Маргарита Завадская. Тема лекции: «Неприкосновенные герои и козлы отпущения: как распределяется политическая ответственность за экономический кризис?».
