Издательство «Бомбора» представляет книгу британского врача-невролога, специалиста по расстройствам сна Гая Лешцинера «Мозг, ты спишь? 14 историй, которые приоткроют дверь в ночную жизнь нашего самого загадочного органа» (перевод Ивана Чорного).
Стремясь разгадать загадку сна, доктор Гай Лешцинер отправляется в 14 удивительных путешествий вместе со своими пациентами. Все они — обычные люди, но с необычными способностями: у одного из них 25 часов в сутках, другой, засыпая, чувствует жужжащих у него под кожей пчел, а третий способен вообще спать не полностью, а частично, включая и выключая разные доли мозга в зависимости от жизненной ситуации.
Предлагаем прочитать начало главы о пациентке, для которой сон превратился в каждодневное тяжелое испытание.
«Никогда не забуду тот раз, потому что именно тогда я поняла, что у меня проблема», — рассказывает Эвелин. Сейчас ей двадцать четыре, она закончила учебу и вернулась жить к матери. Она говорит с южнолондонским акцентом и стильно одета. Яркая бандана с африканским рисунком на голове — дань уважения ее угандским корням. Она выглядит счастливой, уверенной в себе и расслабленной, по крайней мере, пока не начинает рассказывать про то, что с ней происходит.
«Однажды, когда еще училась в университете, я увидела свою соседку прямо у себя перед носом, только вот дело в том, что ее там не было. Она уехала на выходные домой. Так что, когда увидела ее на следующий день, я спросила: "Что ты делала в моей комнате вчера?" А она и говорит: "Я только что вернулась. Как я могла быть вчера в твоей комнате?" Вы понимаете, насколько это безумно?»
Эвелин описывает свои переживания с некоторым замешательством. Последние лет пять по ночам ей доставляют дискомфорт разнообразные странные галлюцинации. С начала обучения в университете эти ужасные явления портили ей жизнь. «Я вижу, как что-то происходит передо мной, однако всё это не по-настоящему. Лишь плод моего воображения. Оно доводит меня до полного бреда, а потом тычет мне им в лицо. Я видела демонов у себя в комнате и всякие дьявольские образы, и, когда я вижу подобное, я чувствую, будто оказалась в аду».
Описываемые Эвелин галлюцинации не происходят с ней в течение дня — они всегда тесно связаны со сном. «Обычно это случается, когда я пробуждаюсь ото сна. То есть могу уснуть, скажем, в полночь, а затем, час спустя, внезапно проснуться». При пробуждении ее встречают эти ужасные видения. «Однажды я увидела миллионы миллионов глаз, которые просто смотрели на меня, и все они были прямо у меня под носом». Она описывает глазные яблоки, большие и маленькие, подобно звездной галактике парящие в комнате вокруг и уставившиеся на нее. «Эти видения крайне подробные — очень-очень подробные».
Одним из самых пугающих для Эвелин видений стало до жути реалистичное явление образа недавно умершего родственника в комнате рядом с ней: «Он просто смотрел на меня. Это было необъяснимо. После этого я долго не могла уснуть».
Словно галлюцинаций было мало, ими всё не ограничивалось. Во время этих видений Эвелин чувствовала себя парализованной. Она с содроганием рассказывает: «Я просто лежу и смотрю вверх. Не могу дышать, не могу двигаться. Я пытаюсь пошевелиться, пытаюсь заговорить, но ничего не выходит. Когда хочу что-то сказать, то в лучшем случае бормочу — звучит это так, словно я ворчу во сне. И тогда начинаю видеть эти очень реалистичные образы — безумные, пугающие образы прямо у моего лица. Это повторяется снова и снова».
Эти случаи явно нанесли удар по ее психике. «Проблема в том, что во время приступа я не могу моргать, так что у меня нет возможности просто закрыть глаза и спрятаться от этого. Мне приходится на это смотреть. А затем все эти штуки куда-то пропадают».
Хотя эти явления порой случаются с ней чуть ли не каждую ночь, она к ним так и не привыкла. Однако научилась с ними справляться. «За несколько месяцев я усвоила, что если я успокоюсь — хотя мне, сколько бы раз это ни происходило, всё так же страшно, — то всё закончится быстрее». Я спросил у нее, пыталась ли она бороться с этим. «Первым делом я пытаюсь пошевелить рукой, так как ноги не слушаются, так что я пытаюсь пошевелить пальцами, однако ничего не выходит. А затем я пытаюсь закричать, заорать, однако и это у меня не выходит. Вот тогда-то я и начинаю бормотать».
Несложно понять, почему галлюцинации людей, которые появляются в ее комнате, в сочетании с параличом так сильно пугают ее. Эвелин объясняет: «Чувство такое, словно мной управляет какая-то сила, которая не дает бороться против того, что я вижу и чувствую. Ощущение такое, будто умираешь. В тот момент, когда не можешь дышать, не можешь пошевелиться, видишь все эти вещи, которые видеть не хочешь, мрачные образы демонов и всего такого. Я прикована к кровати, чувствую, будто что-то меня атакует и не дает мне делать всё то, что поддерживает мою жизнь».
Даже днем Эвелин не удается передохнуть. Она стала так сильно бояться спать ночью, что постоянно борется со сном, из-за чего страдает от серьезного недосыпа. Как результат, девушка начала дремать днем, однако видения и тут не дают ей покоя. «Иногда это случается по два раза в день, если я лягу подремать. И когда это началось, я стала еще больше бояться ложиться спать».
* * *
Некоторые из моих коллег любят шутить, что моя лекция будет неполной, если я не покажу одну конкретную картину Генриха Фюссли, швейцарского художника, жившего в конце XVIII — начале XIX века. На этой картине под названием «Ночной кошмар» изображена сильно изогнувшаяся молодая девушка в длинной белой ночной сорочке со свисающей с края кровати головой и опущенными к полу вытянутыми руками. Ее глаза закрыты, и она выглядит крепко спящей. Спокойный сон этой красивой молодой девушки нарушает гротескный, похожий на обезьяну, демон, сидящий на корточках у нее на груди. За демоном, у ног девушки, в воздухе зависла лошадиная голова с чудовищно выступающими в слабо освещенной комнате глазами.
Когда эта картина впервые была выставлена в 1782 году, она в равной мере вызывала у людей ужас и очарование. Судя по всему, она отражала распространенные представления о ночных кошмарах и поверье, будто человека, который их видит, посещают инкубы — демоны мужского пола, нацелившиеся заняться сексом с женщинами посреди ночи. Понятие инкубов и их женских аналогов, суккубов, не было в новинку в 1782 году. Эти демоны упоминаются еще в месопотамских текстах, датируемых 2400 годом до н. э.
Инкубы присутствуют в фольклоре разных народов по всему миру, от Германии и Швеции до бассейна Амазонки, а также у многих африканских племен. Их невероятно схожие описания словно получены из одних и тех же человеческих переживаний, независимо от расы, культуры или верований.
Для меня, однако, эта картина демонстрирует многие элементы того, что описывает Эвелин и другие пациенты. Ощущение, будто тебя пригвоздило к кровати, словно грудь сдавило тяжестью, невозможность пошевелиться, сопровождаемая невероятно пугающими видениями людей или призраков, находящихся в комнате. Ужас подобных переживаний прекрасно передан в «Ночном кошмаре», однако повсеместность данного явления указывает на то, что они заложены в нашей биологии, в нашем мозге, и теперь у нас появилась зацепка, указывающая на их причину.
Эвелин страдает сонным параличом и гипнагогическими галлюцинациями. Как я уже упоминал в шестой главе, наше понимание природы сонного паралича слегка продвинулось с месопотамских времен. С открытием БДГ-сна — той самой фазы сна, во время которой нам снятся повествовательные сны, сопровождающиеся параличом практически всех мышц, — мы осознали, что сонный паралич размывает границы между БДГ-сном и бодрствованием. Представьте себе сцепление автомобиля, которое выключается, когда вы плавно переключаетесь между первой и второй передачами. Когда сцепление пробуксовывает и шестеренки стачиваются, переключение передач перестает происходить гладко. Подобно этому, сонный паралич возникает, когда не удается полностью отделить БДГ-сон от бодрствования, и элементы первого переходят в состояние полного бодрствования.
Паралич включается, и начинаются сны, в то время как человек продолжает полностью бодрствовать. Во многих смыслах это прямая противоположность расстройству поведения в БДГ-сне, описанного Джоном в третьей главе, когда паралич во время БДГ-сна не наступает. Легко понять, как видения либо, как это иногда бывает, сенсорные или звуковые галлюцинации могут вторгнуться в состояние бодрствования, когда процессы в мозге, связанные со сновидениями, начинаются до полноценного наступления сна либо продолжаются после пробуждения. Когда в ходе исследования во время сна у пациента наступает сонный паралич, то ЭЭГ обычно соответствует расслабленному состоянию при бодрствовании, однако мышечная активность отсутствует, как это обычно происходит при БДГ-сне.
Было установлено, что в очень редких случаях сонный паралич становится следствием эпилепсии, однако, в отличие от происходящего с Эвелин, в этих редчайших случаях визуальные галлюцинации каждый раз в точности одни и те же. Хотя приступы, как правило, и связаны с движениями, в мозге имеются малоизученные участки под названием «негативные двигательные зоны», раздражение которых вызывает слабость или паралич.
Иногда ко мне попадают пациенты с очень плохим зрением, испытывающие ночные галлюцинации. Отсутствие зрительных сигналов в темноте приводит к тому, что мозг сам начинает создавать зрительные образы. Эти галлюцинации были прозваны синдромом Шарля Бонне. Пациентам иногда видится просто свет или какие-то геометрические узоры, однако зачастую они сталкиваются с чрезвычайно детальными и сложными видениями людей, объектов, лиц или животных, которые порой предстают в миниатюре, — так называемые лилипутские в честь лилипутов из «Путешествий Гулливера» Джонатана Свифта. Эти галлюцинации Шарля Бонне могут длиться считаные секунды, а могут тянуться часами, и происходят они в состоянии полного бодрствования. В отличие от гипнагогических галлюцинаций, они редко вызывают у людей страх или тревогу — пациенты очень быстро понимают, что им это кажется. У Эвелин, однако, со зрением всё в порядке, да и галлюцинации она испытывает, когда ложится спать с включенным светом. Ее симптомы являются явным классическим проявлением продолжения БДГ-сна после пробуждения.
