После тогда, как 12 ноября спускаемый аппарат Philae достиг ядра кометы Чурюмова-Герасименко, поступающие из космоса новости не утратили драматизма. Вскоре выяснилось, что он дважды отскакивал от поверхности кометы и лишь на третий раз сумел остаться. Предназначенные для закрепления на грунте гарпуны не смогли выполнить свою задачу, не сработал и двигатель, который в момент посадки должен был прижать аппарат к грунту. Через некоторое время пришло сообщение, что Philae безопасно стоит на грунте. Аппарат даже передал первые фотоснимки кометы, но затем специалисты объявили о другой проблеме.
Из-за отскоков при посадке модуль в итоге опустился не на намеченной заранее площадке, а в некотором отдалении от нее. Там он оказался в тени скалы, которая не позволяет полноценно работать солнечным батареям. Свет падает на них только в течение 90 минут за 12 часов. Если изначально рассчитывали, что модуль сможет работать на поверхности кометы четыре – пять месяцев, то теперь он обеспечивается энергией лишь с помощью внутренней батареи, которая рассчитана на 60 часов автономной работы. То есть через двое суток с небольшим этот запас иссякнет.
Однако специалисты Европейского центра управления космическими полетами в Дармштадте разработали план спасения аппарата. Они утверждают, что для обеспечения работы солнечных батарей, его нужно сдвинуть лишь немного. Но специально предназначенных для передвижения механизмов на модуле нет, поэтому им приходится думать, как сдвинуть его при помощи имеющихся устройств. Для этого они решили использовать один из научных инструментов, установленных на Philae. Он называется MUPUS (MUlti-PUrpose Sensors for Surface and Sub-Surface Science) – датчики для измерения плотности, температурных и механических свойств поверхности. В состав MUPUS входит пенетратор, что-то вроде молотка для исследования грунта. Передвигая пенетратор и упираясь им в скалистую поверхность кометы, они хотят сместить аппарат. Также для этой цели могут быть использованы гарпуны и буры, которыми снабжен модуль Philae. Дело, конечно, осложняется еще и тем, что радиоволны проходят расстояние между Землей и кометой Чурюмова-Герасименко за полчаса, поэтому, отдав очередную команду, сообщения о результатах приходится ждать не менее часа.
Модель спускаемого аппарата Philae (вид сверху). Инструмент MUPUS, которым сейчас намерены сдвинуть аппарат, отходит от корпуса влево.
Шесть часов назад пришло сообщение, что пенетратор удалось забить в скальный грунт. Одновременно модуль сообщил, что заработал инструмент APXS – детектор альфа-частиц и рентгеновского излучения. Около двух часов назад началось бурение грунта.
Пока делаются попытки спасти аппарат, уже идет обсуждение первых результатов исследований кометы Чурюмова-Герасименко, произведенных автоматической станцией Rosetta. Она уже успела передать на Землю снимки ядра кометы, измерить температуру его поверхности (–70°С). Также был проанализирован состав газов, окружающих кометное ядро, среди которых были обнаружены сероводород, аммиак, метанол, сернистый ангидрид, синильная кислота, формальдегид.
Накануне отправки модуля Philae к комете научный журналист Эрик Хенд (Eric Hand) заметил в новостях сайта журнала Science одно обстоятельство, связанное с распространением информации, поступающей от станции Rosetta. По его словам, работающие в этом проекте ученые придерживают самые «вкусные» результаты, не спеша с их обнародованием.
Так, на прошедшей недавно конференции по планетологии в Тусоне, штат Аризона, ученые показали ошеломляющие снимки кометы Чурюмова-Герсименко, в том числе и цветные. Там были показаны пылинки, которые выбрасываются с поверхности кометы, которые выдают своеобразные «гейзеры», где твердый лед сублимируется в газовые частицы. На снимках был виден лед, проглядывающий через черный слой пыли на поверхности. Однако опубликован ни один из этих снимков пока не был.
Эрик Хэнд отмечает, что некоторая задержка в публикации результатов космические исследований обычна. В NASA, по словам руководителя отдела планетологии Джеймса Грина, он часто достигает полугода. Например, так происходит с данными аппарата MESSENGER, предназначенного для изучения Меркурия.
Тем не менее, руководство, как в NASA, так и в Европейском космическом агентстве, стремится добиться скорейшей публикации самых важных результатов. Тут интересы исследовательских групп, стремящихся не торопясь, разобраться с поступившими данными, входят в противоречие с интересами организаторов полета, которые понимают важность общественного внимания к проектам.
Ситуация в двух космических агентствах отличается. Если NASA чаще всего оплачивает создание приборов самостоятельно, оно имеет больше свободы в распоряжении полученными с их помощью данными. Европейское космическое агентство существует на взносы стран-членов, и большинство приборов, которыми оснащены космические аппараты, финансируются отдельными организациями: национальными космическими агентствами, исследовательскими центрами. Поэтому Европейское космическое агентство в меньше степени может «подгонять» ученых.
В целом все относятся к этому с пониманием, но в некоторых случаях научные коллективы подвергаются критике за чрезмерные задержки. Например, многие недовольны коллективом который работает с установленной на аппарате Rosetta камерой OSIRIS (Optical, Spectroscopic, and Infrared Remote Imaging System). Это группа ученых из Института исследований Солнечной системы Общества Макса Планка, находящегося в Гёттингене, где камера OSIRIS была создана. Руководит коллективом Хольгер Зиркс (Holger Sierks). Поскольку Европейское космическое агентство оплатило лишь малую часть расходов на создание камеры, составивших 100 млн. евро, оно не может диктовать сроки публикаций. Старший научный советник ЕКА Марк МакКоркран (Mark McCaughrean) сравнивает ученых действия ученых с защитой драгоценностей короны.
Пока группа OSIRIS не выпустила никаких изображений, сделанных на расстоянии 10 километров от кометы. Подавляющее большинство опубликованных изображений сняты навигационными камерами, разрешение которых в пять раз меньше, чем у камеры OSIRIS. Хольгер Зиркс в ответ на критику говорит, что публикации одного снимка в неделю достаточно для общественности. Он также подчеркивает, что результаты работы его команды – это лучшие снимки кометы, когда-либо виденные жителями Земли. Кроме того, он говорит, что другие исследователи, работающие в проекте Rosetta, уже направили в научные журналы статьи, где используются опубликованные изображения, в то время как ученые из его команды полностью заняты ежедневной работой с аппаратом. После начавшихся еще в 1997 году трудов по созданию камеры OSIRIS, считает Зиркс, его сотрудники имеют право первой публикации результатов.
Изначально было достигнуто соглашение о шестимесячном сроке задержки в обнародовании результатов проекта Rosetta. Однако одновременно была признана необходимость адекватной поддержки работы ЕКА с прессой со стороны ученых. Благодаря тому, что исследовательские коллективы порой идут навстречу просьбам, снимки и другие результаты появляются и раньше. Джеймс Грин подчеркивает важность умения влиять на ученых, добиваясь от них скорейшего получения новой интересной информации.
