Объясняя науку

Издательство «Альпина нон-фикшн» представляет книгу физика и популяризатора науки Игоря Иванова «Объясняя науку. Руководство для авторов научно-популярных текстов».

Основываясь на собственном двадцатилетнем опыте работы в научно-популярном жанре, Игорь Иванов составил подробное практическое руководство для научных журналистов. Он рассматривает выбор источников, темы, построение и стилистические особенности научной новости. Книга будет полезна каждому, кто хочет доступно и качественно рассказывать о науке.

Предлагаем прочитать фрагмент книги.

Научно-популярная новость как акварель

Перечисленные выше типы аудиторий, за редкими исключениями, не встречаются в чистом виде. Если ваша новость лежит в открытом доступе, ее может прочитать кто угодно. А если она хорошая, на нее будут ставить ссылки, и прочтут ее люди с самым разным образованием и очень непохожими мотивациями. Поэтому настраивайтесь на то, что вам придется писать для нескольких аудиторий одновременно.

И вот здесь встает главная и труднорешаемая задача: как написать так, чтобы читатели всех категорий получили максимальную пользу? Ведь невозможно создать текст, который идеально подойдет и новичку, и эксперту, — это понятно из перечисленных выше противоречащих друг другу требований. Но новость и не должна быть идеальной для всех. Вам надо лишь добиться максимальной суммарной эффективности по тем категориям читателей, которые преобладают в аудитории этой площадки.

То, как я справляюсь с этой задачей, можно, пожалуй, назвать принципом акварели. Я стараюсь, чтобы у меня в одном тексте присутствовали и проникали друг в друга и элементы простого объяснения, и необходимые подробности, и термины-намеки для экспертов. В самой структуре новости присутствует градиент — от самого широкого контекста, написанного простым русским языком, через постепенную детализацию к конкретике описываемой работы. Накладываясь друг на друга и сливаясь, эти элементы создают особый смысловой узор, который, насколько я могу судить, адекватно воспринимается читателями с разной подготовкой.

Я обычно ориентируюсь на два средних уровня: «продвинутый школьник» и «любопытный айтишник». Когда передо мной стоит выбор, в каких терминах формулировать утверждение, я выбираю слова с прицелом на них. Это мой базовый пласт текста с неторопливым и не слишком «техническим» рассказом об области исследования, изложенного языком обычной беседы.

Но я понимаю, что новость может увидеть и случайный читатель, который про описываемую тему слышит от силы второй раз в жизни. Весь текст целиком будет слишком сложным для него, и потому я стараюсь начинать писать текст с максимально простых утверждений. За ту минуту-другую, пока читатель просматривает начало новости, я хочу дать ему максимум того, что готов предложить в рамках своего текста. Не пускаясь в подробнейшее объяснение основ, я стараюсь из нескольких равнозначных слов выбрать такие, которые у неподготовленного слушателя вызовут максимально корректные (или, лучше сказать, минимально неправильные) образы. Встречающиеся по ходу текста сложные термины или технические подробности такой читатель будет пропускать, и, пока их концентрация невысока, они не станут вызывать у него раздражение. Он просто будет перескакивать через них, выхватывая простые формулировки в начале нового абзаца. Даже если он не доберется до конца новости или до деталей научной работы, он успеет прочитать несколько аккуратно написанных вводных фраз, запечатлеет отдельные яркие образы, рассмотрит инфографику — и благодаря этому получит общее и, надеюсь, корректное ощущение, какого типа задачи ставятся и какие проблемы преодолеваются в этой области науки.

Одновременно я отслеживаю ход изложения с точки зрения эксперта и стараюсь не допускать научно некорректных утверждений, которые могут больно ранить специалистов. Безусловно, иногда приходится подбирать слова, которые более понятны широкой публике, но менее точны в научном плане — и на этом моменте я подробнее остановлюсь в главе про упрощения и аналогии. Я каждый раз перечитываю свои формулировки, стараясь, чтобы эксперт сам понял, к чему я клоню и что именно скрывается за моим упрощением.

Проиллюстрирую этот подход длинной цитатой из своей новости[1] про эксперимент по сверхбыстрому ускорению элементарных частиц в ячейке с плазмой:

[…] уже первые результаты такого тонкого эксперимента впечатляют своей чистотой и воспроизводимостью. Они демонстрируют отличное стабильное ускорение с минимальным разбросом по энергии, великолепный контроль, завидную повторяемость эксперимента. И если результаты экспериментов-предшественников выглядели как разовое достижение, почти как чудо, то работа установки AWAKE напоминает профессионально собранный, отлаженный, надежно работающий механизм.

Здесь без лишних деталей приводятся важные утверждения экспериментальной группы: то, чем гордятся сами исследователи. Аналогия понятна всем, даже новичку. Она создает в голове читателя правильное соотношение между предыдущими достижениями и новой работой.

После этого эмоционального комментария перейдем к описанию эксперимента (рис. 3). «Ареной действий» в эксперименте AWAKE выступает длинная, 10-метровая, плазменная ячейка, заполненная парами рубидия, которые испускают при нагреве две емкости, расположенные на обоих концах ячейки. Варьируя температуру нагрева со 160 до 210 °C, физики могут держать плотность паров в диапазоне 10¹⁴–10¹⁵ см⁻³.

Описание установки начинается с понятных слов: «арена действия», «ячейка, заполненная парами рубидия», но тут же указываются технические детали и числа. Новичку эти числа ничего не скажут, продвинутый читатель отметит, что упомянуты плотность и метод ее контроля, а эксперт вдобавок обратит внимание на числа, сопоставив их с чем-то знакомым. Плотность в этой работе играет важную роль, и дальше, по ходу новости, с ней будет многое связано, поэтому уместно упомянуть ее сразу же. Более того, дальше в тексте рассказывается про техническое ухищрение, когда в ячейке создается перепад плотности: она плавно меняется от одного конца длинной и тонкой ячейки к другому. Поскольку здесь сказано, что плотностью можно управлять с помощью температуры, у читателя уже не возникнет вопросов, как физики умудрились организовать ячейку с плавно меняющейся плотностью.

Обратите внимание, что объяснения можно было бы продолжать и продолжать. Насколько стабильна ячейка с переменной плотностью? Как измерялась плотность паров? Как вообще образуется эта плазма? Но я ничего этого не стал писать, потому что эти настолько мелкие технические детали уже не существенны для сути новости. Заинтересованный читатель кликнет на научную статью и найдет описание там, а остальным это будет просто мешать.

На вход ячейки поступают сразу три «участника процесса»: короткий лазерный импульс, длинный протонный сгусток-драйвер, и электроны, которые требуется ускорить. То, что с ними происходит дальше, напоминает слаженный танец элементарных частиц. Протонный сгусток, поставляемый церновским ускорителем SPS, достаточно мощный: 250–300 млрд протонов с энергией 400 ГэВ. Однако он не может сам по себе запустить те самые колебания, которые нужны для кильватерного ускорения. Во-первых, потому что он попадает не в плазму, а в слабо ионизированный газ, а во-вторых, потому что он слишком длинный.

Опять же, обратите внимание, как простые слова и образные выражения чередуются с техническими деталями. Сама структура изложения напоминает рассказ, беседу, а не технический отчет с тяжелыми формулировками.

На помощь протонному сгустку приходит короткий и мощный лазерный импульс. Он фокусируется в достаточно крупное поперечное пятнышко размером около 1 мм (протонный сгусток, для сравнения, имеет толщину 0,2 мм). В продольном направлении его протяженность — всего 1/30 мм, так что этот световой импульс имеет форму «блинчика», как показано на рис. 4. Этот импульс ионизирует атомы рубидия, превращая исходный атомный пар в плазму примерно той же электронной концентрации, однако само колебание в плазме он не запускает. Этот импульс летит вместе с протонным сгустком и, из-за малого углового расхождения, «пробивает» для него плазменный канал на всем протяжении ячейки.

Рассказ продолжается и становится чуть более техническим. От читателя уже требуется некоторое усилие: он должен представить себе, как в динамике развиваются события внутри плазменной ячейки. Впрочем, в этом месте новости для визуализации процесса приводится иллюстрация.

Читатель-новичок, конечно, всю эту информацию не воспримет. Рассмотрит картинку, прочитает первый абзац, а из остального процитированного текста выхватит только отдельные фразы. Условно говоря, для него описание эксперимента будет выглядеть примерно так:

«Ареной действий» выступает длинная, 10-метровая, плазменная ячейка… На вход поступают сразу три «участника процесса»: короткий лазерный импульс, длинный протонный сгусток и электроны, которые требуется ускорить… Cлаженный танец элементарных частиц… На помощь протонному сгустку приходит короткий и мощный лазерный импульс… Этот импульс летит вместе с протонным сгустком и «пробивает» для него плазменный канал на всем протяжении ячейки.

Даже если читатель-новичок обратит внимание только на эти фразы, подкрепленные картинкой, это уже будет для него полезно. В его голове возникнет визуальный образ, на который он будет опираться дальше, когда прочитает про то, как в плазме образуются пузыри и как эти пузыри захватывают и ускоряют электроны.

Читатель-эксперт, изучавший технологию кильватерного ускорения частиц, обратит внимание не на визуальные образы, а на суть. Параметры ячейки (ого, 10 метров!), параметры и взаимодействие двух пучков и лазерного сгустка, происходящие в плазме превращения, и так далее. Концентрация полезной информации будет достаточной для того, чтобы эксперт читал эти несколько абзацев не отрываясь. Визуальные образы, аналогии ему не нужны, наверное, он бы даже предпочел читать текст без них. Но если убрать эти «излишества», то читателю-новичку не останется практически ничего, за что можно было бы зацепиться. Поэтому оба слоя здесь уместны и органично сливаются в единый текст.