Центр типологии и семиотики фольклора РГГУ опубликовал в Интернете материалы по мифо-ритуальным традициям Монголии, собранные во время экспедиций 2006 – 2008 годов. Собранные материалы представляют собой корпус устных интервью. Тексты приводятся на монгольском языке с параллельным переводом на русский. К опубликованным текстам создан тематический каталог и гипертекстовый указатель сюжетов. Отдельно сделаны три тематических указателя: мотивов легенд, связанных с шаманами, поверий о проклятиях-харалах и проклинателях-харалчах и демонологических мотивов монгольского фольклора.
Несмотря на то, что многие фольклорные жанры и традиции в современной Монголии исчезают, материалы экспедиций показывают, что целый ряд элементов традиционной культуры хорошо сохраняется и в XXI веке. В наибольшей степени это касается обрядово-магической деятельности. В современной Монголии активно почитаются священные места «обо», на которых обычно воздвигают пирамиды из камней. Обычно обо располагаются на вершинах, перевалах, путники, встретив обо, обходят трижды вокруг пирамиды и оставляют подношения.
«У нас здесь есть Шаманское обо. Перед вот этой горой Булган такой холм. Там жили шаман и шаманка. До конца 1930-х годов. Они оба здесь умерли. Место, где они умерли, назвали горой Чутгур (Чөтгөр толгой). На западе отсюда есть гора 1500, 1700–1800 метров высотой под названием Пик шамана (Бөөгийн гозгор). Вечером там слышится бубен шамана и шаманские призывания».
В качестве подношений возле обо чаще всего выплескивают водку или чай, оставляют конфеты, привязывают ленты. Иногда водружают череп коня и украшают обо волосом из конского хвоста. В наши дни среди приношений отмечены автомобильные покрышки и костыли. Интересно, что опрошенные информанты осуждают эту практику, однако она распространена в современной Монголии:
«На обо кладут колеса и покрышки. Правильно это?
Люди кладут на обо и покрышки, и бутылки от архи, это они делают, не думая. Нельзя класть на обо всякий мусор – полиэтиленовые мешки и прочее. Некоторые люди ставят на обо костыли. Недавно по радио хамбо-лама Д. Чойжамц сказал, что костыли на обо класть нельзя».
Широко распространены предания о шаманских поединках и о состязаниях шаманов и лам:
«Шаманы тоже между собой конфликтовали. Как сейчас чиновники борются за служебное положение. Соревновались, кто кого победит, чьи сахиусы-онгоны перевесят. Боролись шаманской волшебной силой. Но не дрались. А онгонов своих заставляли драться. Что делали эти онгоны? Не вредили незаметно, так что вдруг умрет кто-то или скот у него погибнет, нет. Один из воюющих шаманов превращался в какое-нибудь сильное животное, другой - в огонь, гром и молнию. Так они боролись друг с другом».
Очень популярны представления о колдунах-харалчи, насылающих на людей харалы – проклятия. Для защиты от этих проклятий над входом в юрту вешают оберег – пилу.
«Что именно может сделать харалч?
Сделать так, чтобы у человека не получилась работа и прочее плохое. Очень глубоко не знаю. Против сделавшего харал в золу добавляют воду и брызгают. Добавляют кровь черной собаки, красной козы и брызгают. Так я слышала от стариков».
«Какие признаки у такого харалча?
Харалч, наверное, читает особые молитвы (ном) – проклятия. Когда такие проклятия прочитаны, или из-за произнесения проклятия, человек, которого проклинают, заболевает. А если такие проклятия насылать прекратить, он выздоравливает. Если на конокрада наслать проклятие, его живот начинает болеть и пучить. Тогда конокрад сам приходит и признается, мол, я украл ваш скот. Так говорят. Монголы боятся говорить проклятия. Проклятия – это плохое дело. Можно противостоять проклятию чтением молитв. В прошлом было много сильных лам, которые умели отвращать проклятия.
Когда проклинают, нужно давать харалчу какую-нибудь вещь того, кого проклинают?
Говорят, нужно просто сказать имя. Проклинают незаметно.
А если нет хорошего ламы, как можно очистить проклятие?
Никак. Значит, все.
Что подносят харалчу за проклятие?
Деньги, скот. Говорят, нужно сделать богатое подношение. Если дать мало, может и не проклясть».
«У нас, чтобы спастись от дурных слов, прикрепляют что-нибудь острое, пилу».
Живы и представления о грозовых драконах-луу, которые впервые записал еще в XIV веке персидский ученый Рашид ад-Дин (1247 – 1318 ). Вот как о драконах-луу говорят современные монголы:
«Да, так говорят, когда гремит гром, мол, драконы столкнулись. Если драконов много, в тот год гром гремит редко. Если мало, тогда гремит часто. Так считают. Почему? Потому что если драконов много, то каждый из них надеется на другого – тот, мол, подаст голос, поэтому гром гремит редко. А если всего один-два дракона, то надеяться не на кого, поэтому голос подают часто, и гром гремит часто. Так говорили старики».
Надо сказать, что порой информанты отождествляют луу с найденными в пустыне Гоби скелетами динозавров:
«А что такое луу?
Я думаю, это огромные, дикие, хищные ящеры-динозавры, которые были обнаружены в монгольской Гоби. Сейчас их нет, они исчезли».
Есть и сравнительно новые обряды. Над колыбелью мальчика порой делают палатку (используется русское слово), над входом в которую вещают солдатиков, игрушечное оружие. Такая «палатка» считается оберегом для младенца.
«Есть такое магическое средство – привешивать к кровати мальчика лук со стрелами. Луком со стрелами отпугивают все плохое. Над ребенком вешают картинку, на которой нарисован воин с пикой, ружьем. В 1950-е годы люди в своих юртах на кровати устраивали что-то похожее на палатку, клали туда новорожденного и накладывали запрет (цээр). Раньше строили шалаши, говорят. Над майхном в форме русской военной палатки привязывали 7 цээр. А потом так как ребенок находился в палатке, люди свободно входили в юрту и выходили. В то время люди называли майхан "палаткой"».
В целом, несмотря на несомненное влияние современной культуры и даже на проводившуюся долгое время официальную агитацию, устная фольклорная традиция в Монголии сохранилась и представляет несомненный интерес для исследователей.
«В 1930-40-е годы один пропагандист пришел к скотоводам и прочитал лекцию о том, что чутгуров и шуламов не бывает. Но один старик ему возразил:
– Бывают. Я сам видел. Встречал.
Тогда пропагандист сказал:
– Если сказать, что чутгуры есть, то мне будет плохо. Если сказать, что нет, вам будет плохо. Давайте скажем так: "В годы революции число чутгуров резко снизилось"».
