В конце июля в Манчестере прошел 24 международный конгресс истории науки, технологии и медицины. Английский историк науки Ян Бёрни (Ian Burney) выступил на конгрессе с докладом, в котором описывал влияние детективной литературы на криминалистику начала XX века.
Бёрни установил, что два человека, которых по праву причисляют к создателям современной криминалистики — француз Эдмон Локар (Edmond Locard) и австриец Ганс Гросс (Hans Gross) — испытали большое влияние английских детективов, книг Артура Конан Дойла о Шерлоке Холмсе и Ричарда Остина Фримена о докторе Торндайке.
Остин Фримен, менее известный в России, также как и Артур Конан Дойл был врачом, прославившимся в литературе. Его герой применяет к расследованию преступлений последние достижения науки. Читатель узнает, как, глядя в микроскоп, отличить волосы, выпавшие сами собой, от волос, вырванных насильно, или как по поперечному срезу волоса отличить представителей разных рас. Рассказы, как правило, иллюстрировались изображениями объектов, которые исследовал доктор Торндайк. В предисловии к одному из сборников Остин Фримен с гордостью писал: «Я могу также добавить, что все без исключения описанные эксперименты были проведены мной самостоятельно, а все микрофотографии конечно же выполнены с настоящих образцов».
Первым внимательным читателем английских детективов, о котором говорил в своем докладе Ян Бёрни, был Ганс Гросс (1847—1915), который долгое время работал следователем, а затем преподавал в университетах Черновцов, Праги и Граца. Гросс — основатель первого в мире научного журнала, посвященного криминалистики. Он же создал Институт криминалистики в составе университета Граца. Иногда Гросса называют даже создателем самого термина «криминалистика».
Главным же вкладом Гросса в науку о расследовании преступлений стало написанное им «Руководство для судебных следователей, чинов жандармерии и полиции» (первое издание — 1893 год), переведенное на многие европейские языки. В этой книге рассматривалось немало проблем, связанных с криминальной психологией, методами маскировки, а главное — в ней впервые системно описывалась такая область криминалистики, как исследование места преступления.
Методика осмотра, обнаружение тайников в помещении, фиксация найденных следов — обо всём этом писал Гросс. Он же первым четко прописал требования по сохранению и регистрации всех деталей места преступления. «Ничего не передвигайте, не поднимайте и не трогайте предмет прежде, чем он будет полностью описан со всеми подробностями», — говорится в «Руководстве». Место преступления огораживается, точные расстояния между предметами измеряются и заносятся на схему, всё фотографируется, следы ног на земле для сохранности следует накрыть ящиками, улики с необходимыми мерами предосторожности доставить в лабораторию. Интересно, когда Гросс писал эти рекомендации, вспоминал ли он слова Шерлока Холмса в «Тайне Боскомской долины»: «О, как было бы все просто, если бы я пришел сюда до того, как это стадо буйволов все здесь вытоптало! Здесь стояли те, кто пришел из сторожки, они затоптали все следы вокруг убитого на шесть или семь футов». По крайней мере, он читал этот рассказ. Известны ему были и слова доктора Торндайка: «Ни одна пылинка не должна быть перенесена, никому не позволено подходить, пока научный наблюдатель не видел всё. Никаких топающих возбужденных констеблей, ни шарящих следователей, ни бегающих туда и сюда ищеек».
Ян Бёрни обнаружил, что в английском переводе «Руководства» Ганса Гросса, вышедшем в 1907 году, чемоданчик, который эксперт-криминалист берет с собой, отправляясь на место преступления, назван the Thorndyke — фамилия героя Остина Фримена использована как нарицательное существительное.
Другой поклонник литературных сыщиков – Эдмон Локар (1877—1966) — не скрывал литературных пристрастий и в своих трудах прямо призывал следователей читать рассказы о Шерлоке Холмсе. Локар был учеником Бертильона, опытным следователем и медиком. Не смотря на авторитет своего учителя, он стал активным сторонником дактилоскопии – метода, который был главным (и в конечном итоге успешным) конкурентом антропометрического метода Бертильона. Локар впервые четко сформулировал правила, по которым два отпечатка пальцев должны признаваться идентичными. Когда он обнаружил, что преступники пытаются подделать отпечатки пальцев при помощи каучуковых напальчников, на которые наносили правдоподобные линии, он создал пороскопию – идентификацию не по отпечаткам бороздок кончике пальца, а по узорам, которые образуют тысячи пор, находящихся между бороздками. Подделать такой отпечаток преступники не могли.
В 1910 году Локар стал руководителем небольшой полицейской лаборатории в Лионе. Со временем благодаря его достижениям лаборатория стала знаменитым криминалистическим центром, куда приезжали учиться со всей Европы. Но научные исследования и чтение лекций не заставили Локара не забросить расследование преступлений. Случаи из практики порой давали ему поучительный материал.
Например, в 1920-е годы в Лионе произошла серия странных квартирных краж. Все кражи происходили в дневное время, преступник проникал в дом через оставленное открытым окно (даже на втором или третьем этаже). Похищали всегда только одно-два ювелирных изделия, иногда это были ценные вещи из золота или серебра, а иногда просто безделушки. Наконец, Локару удалось раздобыть отпечаток пальца преступника на оконном стекле. Отпечаток тоже оказался весьма странным, не похожим ни на что виденное Локаром ранее. После некоторого раздумья Локар приказал собрать всех городских шарманщиков, выступающих с ручными обезьянками. У всех обезьянок сотрудники лаборатории взяли отпечатки пальцев, и одна из них оказалась тем самым похитителем драгоценностей. Хозяин приучил ее влезать в окна и брать блестящие предметы. Многие похищенные вещи обнаружились во время обыска дома у шарманщика. В результате хозяин угодил в тюрьму, а обезьянка в зоопарк.
Локар во многом напоминал своего любимого литературного героя. Как и Шерлок Холмс, он любил музыку, и даже совмещал работу криминалиста с написанием критических статей о театре и музыке в одной из лионских газет. Он обладал большими познаниями в химии, собрал обширную коллекцию образцов почвы, минералов, волос людей и шерсти животных. С особенным вниманием он относился к ушной сере, поскольку, как бы ни тщательно человек соблюдал правила гигиены, маленькие частички пыли останутся в ушах и помогут установить, где он побывал. Из ушей подозреваемых брали мазок и исследовали под микроскопом. «Микроскопические частицы, покрывающие нашу одежду и тела - писал Локар – это немые свидетели, безошибочные и честные, всех наших поступков и встреч».
Однажды такие микроскопические частицы помогли Локару раскрыть убийство. В 1912 году была задушена девушка Мари Латель. У подозреваемого было алиби (как потом выяснилось, ложное), однако Локар обнаружил под ногтями подозреваемого маленькие розовые пылинки. Криминалист доказал, что это частички пудры, идентичные той, которой пользовалась Мари Латель.
Теоретическое наследие Локара собрано в семитомном «Трактате по криминалистике», который на долгие годы стал учебником для следователей и полицейских экспертов из разных стран. В трактате был сформулирован «принцип обмена Локара» — «каждый контакт оставляет след». Локар писал: «Учитывая напряжение от совершения преступления, злоумышленник не может действовать, не оставляя следов». Эти слова перекликаются со словами Шерлока Холмса в рассказе «Черный Питер»: «Раз преступник стоит на ногах, он непременно оставит какой-нибудь след, что-нибудь заденет или сдвинет. И человек, владеющий научными методами розыска, непременно обнаружит самую незначительную перемену в расположении окружающих вещей».
В рассказе «Рейгетские сквайры» Шерлок Холмс блестяще провел почерковедческую экспертизу. На этом поприще выступил и Эдмон Локар в громком деле об анонимных письмах. В 1917 году жителей города Тюль на юго-западе Франции терроризировали письмами, в которых были обвинения в основном сексуального характера. Ушедшим на фронт мужьям рассказывали о том, как жены якобы изменяют им, а жены получали письма, где в подробностях описывались развратные деяния их мужей. За почтовой конторой установили постоянное наблюдение, но тогда письма стали просто подбрасывать. Наконец, появилась подозреваемая – Анжела Лаваль, женщина «с безукоризненной репутацией и стойкими религиозными убеждениями». Кто-то услышал, как она обсуждала содержание одного из писем до того, как адресат это письмо получил. Но требовалось доказать ее причастность. Для этого обратились к Локару. Он получил в свое распоряжение большой набор текстов — более трехсот анонимок. Исследование почерка помогло доказать, что часть писем написала Анжела Лаваль, а часть — ее мать.
Аналогичный случай произошел в Лионе, только там письма печатались на машинке и прикреплялись к дверям домов. Но это не стало препятствием для эксперта. Ведь и Шерлок Холмс говорил: «Обратили ли вы внимание, что любая пишущая машинка обладает индивидуальными чертами в такой же мере, как почерк человека? Если исключить совершенно новые машинки, то не найти и двух, которые печатали бы абсолютно одинаково» (рассказ «Установление личности»). Эдмон Локар использовал и другое наблюдение Шерлока Холмса. В «Этюде в багровых тонах» сыщик говорит, что когда человек пишет на стене или что-то к ней прикрепляет, он инстинктивно делает это на высоте своих глаз. В результате Локар выделил двух подозреваемых, рост которых подходил к высоте вывешенных писем. А после сумел идентифицировать и печатную машинку из конторы, где работал один из них.
Детективная литература не раз вдохновляла ученых-криминалистов и практиков-следователей. Не зря в 2002 году Королевское химическое общество приняло в свои почетные члены Шерлока Холмса за достижения в области судебной медицины и аналитической химии. Но, надо отметить, что криминалистика не осталась в долгу перед литературой. В 1919 году лекции Эдмона Локара посещал журналист и начинающий писатель Жорж Сименон.
