Сегодня в Дальневосточном военном округе начинается операция "Дезертир", сообщил начальник службы войск и безопасности военной службы ДВО полковник Анатолий Размахнин.
По словам полковника, тщательная проверка воинских частей в течение месяца позволит установить реальное число сбежавших солдат. Уже заранее Размахнин сообщил о "значительном снижение числа дезертиров" в последнее время, хотя он отказался назвать какие-либо конкретные цифры.
Как считает Размахнин, вопреки сложившемуся в обществе мнению, вовсе "не дедовщина" становится основной причиной побегов солдат. "Неготовность молодых людей к тяготам военной службы", - так сформулировал офицер мотивацию большинства побегов. Он, однако, не уточнил, что подразумевается по этими тяготами. В то же время, по его словам, "неуставные отношения" остаются серьезной проблемой. Командиры частей нередко не сообщают о фактах побегов, надеясь за несколько дней самостоятельно вернуть беглецов в части, а затем случившееся скрывают уже из-за боязни наказания. По данным военной прокуратуры, ежегодно в округе возбуждается более 400-500 уголовных дел против самовольно оставивших службу.
Что за “тяготы военной службы” имеются в виду, можно себе представить по недавним скандалам с замороженными призывниками.
Оценить реальный масштаб дезертирства мы можем на основе другого источника: в пылу прошедшей предвыборной кампании проговорился московский городской военный прокурор генерал-майор юстиции Сергей Алексеев. По его данным, в тот же день оспоренным Главной военной прокуратурой, в настоящее время находятся в бегах около 20 тысяч военнослужащих.
По словам прокурора, тогда находившегося в предвыборном отпуске, "самовольщиков" можно условно разделить на две группы - тех, кто категорически не хочет служить из-за сформированного негативного отношения к армии вообще, и тех, кто пострадал от неуставных отношений.
Избавиться от призывников с “негативным отношением к армии вообще” в ближайшее время не удастся – организация альтернативной службы провалилась, и этой возможностью принести пользу Родине вряд ли кто-нибудь рискнет воспользоваться.
Как, впрочем, провалилась и вся военная реформа. Система призыва, которая закреплена в организационно-мобилизационном управлении Генштаба, осталась абсолютно неизменной с советских времен. Сохранился план по призыву, но по-прежнему никто не знает, сколько нужно солдат, исходя из реальной необходимости, как никто не знает, сколько солдат сбежало, а сколько осталось в строю. Так же, как абсолютно необоснованно число призываемых, совершенно непрозрачна часть военного бюджета, касающаяся содержания и призыва солдат. Несмотря на настойчивые требования открыть ту часть, которая касается только призывников, ни одной цифры ни разу за эти годы не было открыто. Неизвестно, сколько средств уходит на призыв, на транспортировку, на питание, на обмундирование, на пенсии - сколько стоит призывная система. Подробней об этом – в интервью с Валентиной Мельниковой, членом координационного совета Союза комитетов солдатских матерей.
Что касается дедовщины, то в пору предвыборных откровений генерал Алексеев предложил простой и ясный способ ее ликвидации, который даже не потребует от Генштаба раскрывать финансовую подоплеку призывных кампаний: необходимо повысить призывной возраст до 19 лет и проводить призыв только раз в году - осенью. В этом случае новобранцы не будут сталкиваться с "дедами" и такое явление, как неуставные отношения, пропадет само по себе.
